И чем больше старался он держаться в стороне, тем больше нервировало людей его присутствие.
– Нормальному человеку с тобой рядом не отдохнуть, Калл, – сказал ему однажды Август. – Ты и сам никогда не расслабляешься, так что даже не знаешь, что ты теряешь.
– Фи, – заметил Калл. – Пи постоянно рядом со мной спит, надо думать, он прилично расслабляется.
– Да нет, просто устает, – ответил Август. – Если бы ты его не гонял шестнадцать часов в сутки, он бы нервничал не меньше других.
Поев, Калл отнес тарелку Боливару, который, похоже, решил отправиться с ними. По крайней мере, он не сделал попытки уехать. Калл хотел, чтобы он был с ними, но понимал, что это не так просто. Неладно, если мужчина, у которого есть жена и дочери, уедет, даже не известив семью. Тем более что он вполне может не вернуться. Старый
– Бол, мы сегодня трогаемся, – сообщил он. – Если ты предпочитаешь остаться, я могу с тобой расплатиться.
Бол лишь раздраженно взглянул на Калла и промолчал.
– Я рад, что ты пойдешь с нами, Бол, – проговорил Август. – Из тебя получится мировой канадец.
– А что такое Канада? – спросил Чарли Рейни. Он так и не узнал точно, что это такое.
– Страна Северного сияния, – ответил Август. От жары никто не хотел говорить, так что он приветствовал любой вопрос.
– А что это? – удивился парень.
– Ну, это сияние освещает небо вместо солнца, – объяснил Август. – Вот только не знаю, видно ли оно из Монтаны.
– Интересно, когда мы снова увидим Джейка? – поинтересовался Пи Ай. – Вот ведь непоседа.
– Он здесь был только вчера, – заметил Диш, который не мог скрыть раздражения при одном упоминании этого имени.
– Ну, я смазал свое оружие, – сообщил Август. – Мы можем погнать чейенн, если армия их уже не разогнала.
Калл промолчал.
– Разве не жалко уезжать отсюда, когда здесь такая тишь да благодать благодаря нам? – спросил Август.
– Нет, – ответил Калл. – Нам надо было уехать сразу же.
Он говорил правду. Он не любил границу, ему хотелось в равнины, как бы опасно там ни было.
– Смешная штука жизнь, – философствовал Август. – Весь этот скот и девять десятых лошадей украдены, а ведь когда-то мы были уважаемыми блюстителями правопорядка. Если мы доберемся до Монтаны, нам надо будет заняться политикой. Ты станешь губернатором, если это клятое место когда-нибудь сделают штатом. И будешь подписывать законы против конокрадов.
– Жаль, что нет закона, который я мог бы принять против тебя, – сказал Калл.
– Не знаю, что Ванз без нас будет делать, – заметил Август.
Во второй половине дня они загнали верховых лошадей в специально устроенный веревочный загон, с тем чтобы каждый работник мог подобрать себе по четыре лошади. Дело шло медленно, потому что Джаспер Фант и Нидл Нельсон никак не могли решить, что именно им нужно. Ирландцы и мальчики взяли что осталось, после того как более опытные работники подобрали лошадей себе.
Август вообще ничего не стал подбирать.
– Я собираюсь весь путь проделать на старушке Малярии, – заявил он, – а если нет, то возьму Жирняка.
Когда лошади были распределены, оставалось решить, кто где поедет.
– Диш, ты возьми правый край, – распорядился Калл. – Соупи возьмет левый, и я даю вам в помощь Берта и Нидла.
Диш считал, что как первоклассный работник он будет назначен на определенную позицию, и никто этого его права не оспаривал, но и Берт, и Нидл обиделись, что на другую позицию был назначен Соупи, нанятый позже, чем они.
Парни Спеттл получили задание помогать Липпи с верховыми лошадьми, а Ньют, ребята Рейни и ирландцы должны были подгонять отстающих. Калл удостоверился, что у всех есть шейные платки, чтобы закрыть лицо, потому что в конце стада от пыли житья не будет.
Около часа они возились с фургоном, на который Август смотрел с презрением.
– Этот чертов фургон не доедет и до Бразоса, – предположил он.
– Ну что же, другого у нас нет, – заметил Калл.
– Ты не дал мне никакого задания, да и себе то же, – сказал Август.
– Тут все просто, – ответил Калл. – Я буду отпугивать бандитов, а ты – беседовать с индейскими вождями. Ребята, вы можете позволить стаду растянуться, – велел он работникам. – Мы не очень торопимся.
Август проехал через стадо и, вернувшись, сообщил, что в нем чуть больше двух тысяч шестисот голов.
– Значит, две тысячи шестьсот коров и две свиньи, – заключил он. – Надеюсь, мы никогда больше не увидим эту проклятую Рио-Гранде. Считаю, что один из нас должен произнести речь, Калл. Только вспомни, сколько лет мы мотались вдоль этой реки.
Калл не собирался потакать Августу в его стремлении к драматическим эффектам. Он сел на кобылу и поехал помочь ребятам сдвинуть стадо с места. Особых трудностей это не представляло. Большинство коров были еще дикими, как антилопы, и инстинктивно бросались прочь от всадника. Через несколько минут они уже двигались, растянувшись почти на милю. Ведущие всадники скоро скрылись в кустарнике.
