– Спускайтесь и прогуляйтесь со мной, молодой человек, – предложил По Кампо. – Если будете держать глаза открытыми, увидите много интересного. Поможете мне собрать завтрак.
– Вам лучше поспешить к капитану, – посоветовал Пи. – Капитан Калл не любит ждать завтрака.
Ньют соскользнул с лошади, удивив тем самым не только Пи, но и немного самого себя. До фургона оставалось всего-то ярдов двести, так что идти придется недолго, но все же это на несколько минут оттянет объяснения по поводу потери лошади.
– Я пройдусь с ним, – сообщил он Пи.
– Бог мой, если это будет продолжаться, мы скоро все будем ходить пешком, – предположил Пи. – Я поскачу вперед и сообщу капитану, что вы оба живы.
Он было отъехал, но приостановился и посмотрел вниз на По Кампо.
– А ты много перца в еду кладешь? – спросил он.
– Сколько найду, столько и кладу, – ответил По.
– Ну ладно, все равно мы уже привыкли, – согласился Пи.
По Кампо удивил Ньюта, дружески положив руку ему на плечо. Он едва не отстранился, настолько необычным был для него этот приятельский жест. Если его кто когда и трогал, то, как правило, во время шутливых боев с братьями Рейни.
– Я люблю ходить медленно, – пояснил По Кам по. – Если я тороплюсь, то многое пропускаю.
– Чего тут пропускать, – усомнился Ньют. – Трава и трава.
– Но трава – вещь интересная, – продолжал старик. – Она похожа на мое серале, только укрывает землю. Она укрывает все, и когда-нибудь она укроет и меня.
Хотя старик говорил весело, Ньют почувствовал печаль. Он вспомнил Шона. Интересно, заросла ли могила Шона травой? Он очень надеялся, что заросла, потому что не мог забыть ту грязную яму, в которую они положили Шона там, на берегу реки.
– Сколько у вас народу в команде? – спросил По Кампо.
Ньют попробовал сосчитать в уме, но настолько устал, что боялся кого-нибудь обязательно пропустить.
– Да порядком, – ответил он. – Больше десятка.
– А у вас есть патока? – поинтересовался По Кампо.
– В фургоне есть бочонок, но мы его еще не открывали, – сказал Ньют. – Наверное, бережем к Рождеству.
– А не пожарить ли мне сегодня немного кузнечиков? – подумал вслух новый повар. – Кузнечики очень вкусны, если зажарить их досуха и окунуть в патоку.
Ньют расхохотался при мысли о том, что можно есть кузнечиков. Шутник этот По Кампо.
– Как зовут вашу ослицу? – спросил он, несколько взбодрившись от смеха.
– Я назвал ее Марией в честь моей сестры, – ответил По Кампо. – Она тоже была очень медлительной.
– Вы и в самом деле жарите кузнечиков? – спросил Ньют.
Когда могу их наловить, – ответил По. – Взрослые особи вкуснее, чем молодые. У животных на оборот, а у кузнечиков так. Старые хрустят, как старики. Их легко зажарить.
– Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь стал их есть, – заметил Ньют, начиная верить, что повар говорит серьезно. После всей той ругани из-за змей в жарком трудно себе представить, что будет, если По Кампо предложит ребятам жареных кузнечиков.
Ньюту старик понравился, и ему не хотелось, чтобы повар сразу попал в немилость к ребятам, особенно если учесть их привередливость.
– Может, вам все же лучше начать с говядины? – предложил он. – Мы к ней больше привыкли.
По Кампо рассмеялся.
– Знаешь, а из червей получается хорошее масло. И из слизняков.
Ньют не нашелся что ответить. Ему пришло в голову, что капитан поспешил, нанимая нового повара. По Кампо был дружелюбнее Боливара, и все же вряд ли человек, считающий, что можно есть жареных кузнечиков с патокой и делать масло из червей, будет пользоваться популярностью у таких придирчивых едоков, как Джаспер Фант, который любил, чтобы говядина была говядиной.
– Мистер Гас раньше пек лепешки, но ему пришлось оставить печку, – сообщил Ньют. Он был голоден, и от воспоминаний о вкусных лепешках Гаса, которые тот пек в Лоунсам Дав, у него даже закружилась голова.
По Кампо быстро взглянул на мальчика и подтянул штаны.
– Я приготовлю тебе кое-что получше лепешек, – пообещал он. Но не сказал, что именно.
– Надеюсь, не червей, – отозвался Ньют.
– Ты думаешь, этот индеец где-то здесь? – спросил Калл.
– Откуда я знаю? – возмутился Гас. – Он со мной своими планами не делился. Сказал только, что он нам яйца отрежет, если мы рискнем зайти за реку Канейдиан.
– Хотел бы я знать, с чего это скот запаниковал, – задумался Калл. – Тихая ночь, все давно улеглись.
– Скот впадает в панику не только в дождь, такое случается и в хорошую погоду.
– Не нравится мне, что Дитц потерял его след, – заметил Калл. – Уж если Дитц не смог уследить, это человек ловкий.
– Да ладно, – не согласился Август. – Дитц просто слегка заржавел. И ты тоже. Вы оба потеряли свои навыки. Содержание платной конюшни не готовит людей к погоне за индейцами.
– Зато ты у нас не заржавел, разумеется, – обиделся Калл.
– Мои основные навыки – печь лепешки и беседовать. И напиваться на веранде. Скорее всего, за последние несколько дней я слегка потерял навык с лепешками, равно как и веранду, но я все еще могу побеседовать с любым.
Они стояли у фургона, надеясь, что прибудет новый повар и приготовит им завтрак. Подскакал Пи Ай и не уклюже спешился.
