– Пусть льет, нам не страшно, – заверил Август, доставая из седельной сумки коробку с пуговицами. – Полагаю, играть в карты нам дождь не помешает.
Уилбергер предусмотрительно оставил им немного кофе и кусок бекона, так что с этими продуктами, палаткой и пуговицами они провели неделю. Щеки у Лорены были уже не такими впалыми и синяки исчезли. Она все еще спала, прижавшись к Августу, и не отводила от него взгляда, куда бы он ни направлялся. Раз или два, когда стояла хорошая погода, они вечерами ездили к реке. Август смастерил грубую удочку из ниток, найденных в форте. Согнув иголку, сделал крючок, на который нанизывал головастиков в качестве приманки. Но рыбы не поймал. Когда он бывал у реки, то раздевался и купался.
– Иди сюда, Лори, – звал он. – Тебе не повредит помыться.
Наконец она решилась. Она не мылась очень давно и получила удовольствие от прикосновения воды к ее телу. Гас сидел недалеко на камне и обсыхал на солнце. Течение было быстрым, и она побоялась заходить глубоко. Лорена удивилась, какой белой оказалась ее кожа, когда она смыла с нее грязь. Вид ее загорелых ног и белого живота так поразил ее, что она снова принялась плакать. А когда она начинала плакать, то уже не могла остановиться, ей казалось, что она так и будет всегда плакать. Гас заметил и подошел, чтобы помочь ей вылезти из воды, потому что она так и стояла, рыдая, по пояс в воде.
Гас не стал ей выговаривать.
– Я так думаю, что тебе лучше всего выплакаться, Лори, – предложил он. – Только помни, у тебя еще вся жизнь впереди.
– Они не должны были так со мной обращаться. – Лорена взяла лохмотья, в которые давно превратилось ее платье, и вернулась в палатку.
Когда они достигли Территории, Ньют стал беспокоиться насчет индейцев. И не он один. Ирландец столько всякого наслушался про скальпирование, что то и дело дергал себя за волосы, чтобы убедиться, что они все еще на месте. Пи Ай, проводивший большую часть своего времени за затачиванием ножа и проверкой, достаточно ли у него патронов, удивился, узнав, что ирландец никогда не видел человека, с которого сняли скальп. В свою бытность рейнджером Пи постоянно натыкался на оскальпированных поселенцев, да и некоторые из его друзей тоже лишились скальпа.
Братья Спеттл, которые постепенно стали более разговорчивыми, признались Ньюту, что если бы не боялись заблудиться, то сбежали бы домой.
– Но вы должны гнать лошадей, – напомнил им Ньют. – Капитан ведь вас нанял.
– Не знал, что нам придется быть там, где есть индейцы, – оправдывался Билл Спеттл.
Несмотря на бесконечные разговоры на эту тему, они целыми днями напролет не встречали ни индейцев, ни ковбоев. Никого вообще, только изредка волка или койота. Ньюту казалось, что с каждым днем небо становится шире, а земля пустыннее. Смотреть было не на что – небо да трава. Такая пустошь, что трудно было себе представить, что где-то существуют города и живут люди.
Пустынные просторы особенно действовали на нервы ирландцу.
– Кажется, что все люди остались позади, – часто повторял он. Или спрашивал: – А где же люди?
Никто не знал, когда можно ожидать следующей встречи с людьми.
– Жаль, что Гаса нет, – сказал Пи Ай. – Гас бы знал. Он в таких делах разбирается.
– Да ладно, тут к северу вообще ничего нет, – уверял их Диш, удивленный, что кто-то мог думать иначе. – Чтобы добраться до городов, надо ехать на восток.
– Я думал, мы будем проезжать Огаллалу, – напомнил ему Нидл.
– А я и не сказал, что не будем, – ответил Диш. – Это как решит капитан. Но если этот город не больше Доджа, то легко можно проехать мимо.
По Кампо стал пользоваться большой популярностью у ковбоев. Уж очень вкусно готовил. Он ко всем относился по-доброму, но тем не менее, как и капитан, держался несколько отстранение. Он мог им петь своим хрипловатым голосом, но оставался для них тайной за семью печатями, странным человеком, весь день бредущим за фургоном и выстругивающим маленькие женские фигурки. Вскоре уже каждый ковбой получил по одной в подарок.
– Чтобы не забывали своих сестер, – заметил По. За полтора дня до того, как выйти к реке Канейдиан, снова начались дожди. При виде огромных серых туч, клубящихся на западе, у всех сразу упало настроение. Ковбои принялись доставать дождевики, готовясь к длинной, холодной и опасной ночи.
Та гроза, которая настигла их на расстоянии полдня пути от реки, отличалась от других обилием молний. К середине дня Ньют, который, как всегда, тащился в конце стада, услышал раскаты грома и увидел вспышки молний далеко на западе. Он видел, как Дитц совещается с капитаном, хотя трудно было представить, какой совет мог помочь в таком случае. Они находились в центре равнины, укрыться было абсолютно негде.
