– Судя по всему, она не слишком тебе обрадовалась, – заметила Клара.
Джули хотелось, чтобы она оставила его в покое. Она приняла его и накормила, спасла его жену и заботилась о его ребенке, и все равно ему хотелось, чтобы она оставила его в покое. Он сам ощущал такую слабость, что если бы не опирался спиной о перила, то скатился бы по ступенькам. Ему нечего было сказать, нечего предложить. Но в Кларе чувствовалось нечто безудержное, она не могла остановиться. Голова у него трещала, ему хотелось застрелиться, ребенок верещал наверху, а она все задавала вопросы.
– Она, наверное, еще больна, – произнес он. – Она мало говорила.
– Она хочет забрать ребенка?
– Она ничего не сказала, – ответил Джули.
– Она вообще о нем спрашивала?
– Нет, – признался Джули. – Она вообще ни слова не сказала.
Младенец перестал плакать. Джули услышал плеск в реке – домой возвращался припозднившийся Чоло. Даже в безлунную ночь можно было рассмотреть его седые волосы, когда он ехал к загону.
– Джули, я знаю, что ты устал, – продолжала Клара. – Я понимаю, что ты расстроен. Но я все же хочу сказать тебе одну ужасную вещь. Я раньше была деликатной, но Небраска из меня все это вытрясла. Я не думаю, что этой женщине нужны ты или ребенок. Не знаю, что ей нужно, но она бросила младенца, даже не взглянув на него.
– Она, верно, была не в себе, – проговорил Джули. – Ей пришлось проделать длинный путь.
Клара вздохнула.
– Путь она проделала длинный, но все хорошо соображала, – заметила она. – Не для каждой женщины каждый ребенок желанен. А многие жены терпеть не могут своих мужей. Это твой и ее ребенок, – добавила Клара. – Но ей он не нужен, я уверена, и если она захочет доказать мне обратное, то пусть поторопится.
Джули не понял, о чем это она, да и не слишком заинтересовался. Он был чересчур подавлен, чтобы обращать внимание на ее слова.
– Я люблю маленьких, – продолжила Клара. – Детишек и жеребят. Я быстро привязываюсь к ним. И необязательно к своим детям.
Она помолчала. Она понимала, что он хочет, чтобы она заткнулась, но твердо решила высказаться до конца.
– Я начинаю любить Мартина, – сказала она. – Не я его родила, но он уже не принадлежит и твоей же не. Маленькие обычно принадлежат самим себе. Какими они вырастут, зависит от того, кто полюбит их. Я оставлю себе Мартина, если и она, и ты от него отказываетесь.
– Но ваш муж болен, – возразил Джули. Зачем этой женщине еще ребенок, когда на ее шее две девочки и большое хозяйство?
– Мой муж умирает, – поправила Клара. – Но, выживет он или умрет, я собираюсь вырастить этого ребенка.
– Я не знаю, что делать, – признался Джули. – Прошло столько времени с тех пор, как я что-то делал правильно. Я уж и не помню. Я не знаю, смогу ли я вернуть Элли в Форт-Смит. Да они уже, наверное, наняли нового шерифа.
– Найти работу – самая легкая из твоих проблем, – заметила Клара. – Если хочешь, я дам ее тебе. Чоло сейчас работает и за себя, и за Боба, он так вечно не продержится.
– Я всегда жил в Арканзасе, – возразил Джули. Ему и в голову не приходило, что можно поселиться в другом месте.
Клара засмеялась.
– Иди спать, – велела она. – Для одного вечера я достаточно тебе надоела.
Он послушался, но на следующее утро выглядел не лучше, да и чувствовал себя так же скверно. Он едва говорил с девочками, хотя они суетились вокруг него. Клара отослала их собирать яйца, чтобы иметь возможность поговорить с Джули наедине.
– Ты понял, что я вчера сказала насчет Мартина? – спросила она.
Нет, он не понял. Ему только хотелось, чтобы она посидела тихо. Он не знал, что делать, как не знал с той минуты, когда покинул Форт-Смит. Иногда ему просто хотелось поехать домой. Пусть Элли уезжает, если не хочет быть его женой. Пусть ребенок остается у Клары, если он ей так нужен. Когда-то он считал, что справляется со своей работой шерифа. Вдруг, если он вернется и снова займется этим, он опять станет справляться? Он не был уверен, как долго он еще сможет выносить свою постоянную неудачливость.
– Если уж твоей жене не нужен Мартин, то, может, у тебя есть мать или сестры, которые могли бы его вырастить? – спросила Клара. – Дело в том, что я не хочу, чтобы он пробыл со мной год или два, а потом бы его у меня отняли. Если мне придется от него отказаться, то чем скорее, тем лучше.
– Нет, мама умерла, – ответил Джули. – У меня только братья.
– Я потеряла трех сыновей, – сказала Клара. – Я не собираюсь отдавать еще одного ребенка женщине, не знающей, чего она хочет.
– Я спрошу ее, – пообещал Джули. – Завтра или послезавтра съезжу в город. Может, она будет чувствовать себя лучше.
Но он понял, что не может ждать, он снова должен ее увидеть, пусть даже она на него и не взглянет. По крайней мере, он сможет смотреть на нее и знать, что он ее нашел после всех мытарств. Возможно, если он будет терпелив, она смягчится.
Он оседлал лошадь и поехал в город. Но в доме доктора он никого не нашел. Комната, где лежала Элли, опустела, да и верзилы нигде не было видно.
Порасспросив жителей, он нашел доктора, который принимал роды в одном из борделей.
