– Ну, тогда скидывай портки, техасец, – велела она и, к его удивлению, расстегнула три пуговицы на платье, стянула его и бросила на кровать. Она осталась в чем мать родила, а поскольку он стоял как вкопанный, наклонилась и стала расстегивать ему штаны.
– Самая неприятная проблема с ковбоями – постоянные сложности с сапогами, – поделилась она с ним, расстегивая ему ширинку. – Мне платят не за то, что бы смотреть, как ковбои сражаются с этими проклятущими сапогами, так что я теперь просто не стелю на постель простыни. Если они не в состоянии снять их быстро, пусть делают, за чем пришли, в сапогах.
Тем временем она расстегнула ему штаны и вытащила его петушок, который, вырвавшись на свободу, проявил некоторые признаки жизни. Ньют все не мог перестать удивляться размерам женщины – ее спокойно хватило бы на двоих таких, как он.
– Не думаю, что у тебя что-нибудь получится, – предположила она. – Но проверить никогда не мешает.
Она подвела его к окну и зажгла керосиновую лампу. Ее огромные груди колыхались и отбрасывали странные тени на стены. К изумлению Ньюта, она плеснула водой на его петушок. Потом взяла кусок мыла и намылила его так энергично, что он кончил, не успев сдержаться.
Он пришел в ужас, уверенный, что его поступок является страшным нарушением правил приличия, куда хуже, чем неумение быстро снять сапоги. Разумеется, он видел, как ребята дрочат, но с помощью теплой воды, мыла и женщины все случилось значительно быстрее.
Телка лишь хихикнула, показав гнилой зуб.
– Забыла, что вы, сосунки, так на взводе, что вас и помылить нельзя, – заметила она, обтирая его тряпкой.
Она подошла к кровати и легла на соломенный матрац, шумно заскрипевший в знак протеста.
– Иди, попытайся, – предложила она. – Может, тебя и на второй раз хватит.
– Мне сначала снять сапоги? – спросил Ньют, мучительно страдая от своей неопытности и боясь сделать еще ошибку.
– Да ладно, валяй как есть, вряд ли дело того стоит, – проговорила Телка, весьма неделикатно почесываясь. – Но у тебя довольно неплохой.
Он наклонился над ней, и она схватила его, пытаясь помочь, но он находился слишком далеко.
– Двигайся сюда, там в конце кровати тебе делать нечего, – велела она. – Ты заплатил десятку, имеешь право хоть попытаться. Некоторые девушки взяли бы с тебя десять долларов, только чтобы помылить, но мы с Мэри девушки честные.
Ньют позволил себе подчиниться ее руководству и сначала вроде бы ему что-то удалось, но через мгновение он из нее выскользнул. Он попытался снова, но не смог найти нужное место. Живот у Телки был огромный и скользкий. Ньют делал новые безуспешные попытки. Но голова кружилась и опять казалось, что он летит, поэтому он схватился за ее руки, чтобы удержаться.
На Телку все его манипуляции впечатления не произвели.
– Ты приходи в следующий раз, когда получишь деньги, – сказала она. – Надевай штаны и пришли сюда другого сосунка.
Встав с кровати, Ньют неожиданно вспомнил Лорену. Именно этим она занималась несколько месяцев в Лоунсам Дав со всеми мужиками при деньгах. Он остро пожалел, что у него тогда не было этих десяти долларов. Хоть Телка и вела себя весьма дружелюбно, он предпочел бы, чтобы Лорена его намылила, хотя он одновременно сознавал, что, будь здесь Лорена, он ни когда не решился бы войти.
– Здесь вас только двое? – спросил он, застегивая штаны. Он немного заинтересовался Мэри и, несмотря на всю неловкость ситуации, решил, что, может, навестит ее, если появится еще десятка.
– Я и Мэри, – подтвердила Телка. – Ко мне идут те, кто любит бабенок потолще, а к ней те, кто предпочитает худых. А если клиенту все равно, то тогда с ним идет та, которая свободна.
Она все еще лежала голая на кровати.
– Пойду позову Джимми, – проговорил Ньют. Но когда он открыл дверь, Джимми стоял почти вплотную к ней. Скорее всего, он подслушивал, что не понравилось Ньюту, но в полутьме холла Джимми выглядел таким бледным, что он не стал на него злиться.
– Твоя очередь, – сказал Ньют. Джимми вошел, а Ньют спустился по ступенькам и нашел там Пита Спеттла. – Почему ты ушел? – спросил он.
– Обещал маме беречь деньги, – пояснил Пит.
– Жаль, что больше нет пива, – заметил Ньют. Хотя его визит к Телке не принес ему ничего, кроме неловкости, он не чувствовал себя разочарованным. Только то, что у него остался всего четвертак, остановило его от посещения Мэри. Может, с ней ему повезло бы больше. При всей странности происшедшего, ему было дико интересно. Его не волновали заплаченные десять долларов, но, как выяснилось, только он так относился к этому вопросу. Спустившийся вскоре за ним по лестнице Бен Рейни жаловался, что с них взяли слишком много.
– Сомневаюсь, что это заняло больше минуты после того, как она меня помыла, – сообщил он.
Скоро вышел и Джимми Рейни, но он ничего не рассказал. Его все еще тошнило, поэтому он постоянно отставал, чтобы поблевать, пока они ходили по городу, разыскивая Липпи.
