Рука почти сжала мою шею, но вдруг отпрянула, словно получила удар хлыстом. Серп зарычал, совершенно по-животному, предпринял вторую попытку. Я тщетно прикрыла лицо связанными руками. Ничего большего все равно бы сделать не смогла, находясь перед ним в такой унизительной позе, на коленях.
Но он так и остался стоять на месте.
– Он поставил на тебя защиту, – хмыкнул почти одобрительно, не произнося, впрочем, имени сына, не разбивая иллюзию, что он и есть Платон. – Интересное решение. Это, конечно, чуть затрудняет наш диалог, но не волнуйся. Я найду способ поговорить с тобой по душам. Так, значит, приворотное зелье… Ну и кто еще знает про это твое зелье?
– Только доктор, – прошептала я.
Почему я такая неудачница?
Серп отошел от меня, все еще держа в поле зрения. Наклонился над разбитыми лекарствами, мазнул кончиком пальца, затем поднес к носу.
– Что-то не пахнет приворотным.
– Какой смысл пытаться обмануть тебя так топорно? Ты ведь очень умный. Если бы я не поменяла запах, то шанса у меня бы не было. Ты бы раскусил меня в два счета… Хотя ты и так меня раскусил.
Лесть – это все, что мне сейчас оставалось. И хоть Серп понимал, что я говорю сейчас о Платоне, а не о нем, по лицу все равно было заметно, что ему нравится.
Серп подошел к столику, беря с него бокал с соком, вальяжно сделал глоток, посмаковал, словно дорогое коллекционное вино.
– А знаешь, я, наверное, даже рад, что ты вернулась. – Он подошел ко мне, потрепал по волосам, словно хозяин собаку. – Арбитры ушли, и гости в ближайшее время не планируются. Вот только одна беда.
Его рука сжала волосы, еще чуть-чуть, и мне было бы больно. Ладонь Серпа напряглась, словно он едва сдерживался, чтобы не рвануть со всей силы.
– Твоя попытка напоить меня черт знает чем не может остаться без последствий. Придется как следует тебя наказать.
Он отпустил волосы, взялся за связанные руки, дернув меня вверх. А затем прижался губами в подобии поцелуя. Холодного, без капли любви или ласки. Он скорее унижал, доминировал. Все внутри протестовало против этого.
Я попыталась отпрянуть, но Серп не позволил, толкнув на кресло. Со всех сторон поползли черные змеи, сотканные из дыма и магии. Они обвили мои руки, лодыжки.
– Что-то ты не очень мне рада, да? – подмигнул мужчина.
– Я… боюсь. Платон, ты меня пугаешь. – Внутри скрутился тугой узел из страха и безысходности. Немой крик застрял в горле. Я даже дышать могла только через раз.
– Пугаю? – Серп поцокал. – Как же так, крошка. Ты же хотела моей любви. Не сомневайся, детка. Как только я сниму с тебя защиту, ты получишь столько моей любви, что тебя разорвет от счастья.
Он захохотал, довольный собственной шуткой, и допил залпом бокал.
Одна из змей подползла к самому лицу и смачно зевнула, будто и в самом деле была настоящей.
– А… арбитры? Они не придут на выброс магии?.. Платон, я переживаю за тебя… – нелепо пыталась я отсрочить неминуемое.
Умирать не хотелось, по крайней мере умирать, так и не спася Платона.
Впрочем, когда он снимал защиту, он тоже вызывал этих своих змей и черный дым. Значит, как минимум эту магию их полог не чувствовал.
– Ты так мило беспокоишься за меня, радость моя, – сказал монстр губами дорогого мне человека. – Или ты больше за себя волнуешься?
Он плеснул себе из графина в бокал, но пить не стал, отставил в сторону. Взял нож, задумчиво покрутил в руках.
Затем протянул мне.
– Разрежь себе ладонь. Сама. Докажи, что ты здесь только ради моей любви.
Дрожащей рукой я взяла короткий кухонный нож. Змеи тотчас оплели запястье, предупреждая возможность метнуть его куда-нибудь. Будто бы я действительно могла навредить так Серпу.
– Давай, детка. Считай, это тест. На лояльность.
«Он не может этого сделать сам? – озарило меня. – Платон наложил какие-то чары для моей защиты…»
От осознания этого на глазах навернулись слезы. Мой не-зеленый орк все же позаботился обо мне. Помог даже здесь. Наверняка если бы не эта защита, то Серп бы уже допрашивал меня с «пристрастием».
– Ну, долго мне еще ждать? – Лицо мужчины превратилось в каменную маску. Холодную, неживую.
– Крови боюсь… – Я облизала пересохшие губы.
Затем зажмурилась, поднесла нож к ладони, с трудом преодолевая омерзение и страх от змей, скользящих по мне. Пусть они были не настоящие, но от этого не становились менее ужасающими.
– Давай уже! – рявкнул Серп.
«Да пусть!» – отчаянно подумала я, надавив на кожу, кровь быстро заполнила собой порез. Я закусила нижнюю губу, наблюдая за мужчиной.
Тот довольно улыбнулся и сделал крупный глоток. Отсалютовал мне бокалом.
– Вот теперь…
Договорить он не успел, вцепился себе в горло, раздирая его ногтями. Побледнел, падая на колени.
– Вот… стерва… – прохрипел Серп из последних сил. Глаза его были выпучены, они налились кровью и ненавистью.
Змеи вокруг меня растаяли вместе с дымом.
Получив свободу, я кинулась к столику, подхватила графин и попыталась еще влить компота в горло бьющегося в судорогах мужчины.
Антидот я разделила на две части. Одну часть незаметно подлила в графин, когда собирала вещи в сумку, а вторую попыталась выдать за лекарство.
