Он выглядел хозяином положения. Одетый в шелковый халат до пола, вальяжно стоящий в дверях. Держащий в руке бокал с чем-то темно-красным, полупрозрачным.
– Док… – Кажется, «моего» имени Серп попросту не вспомнил. – Что вы тут делаете? Вроде бы я попросил заменить мне специалиста. К сожалению, при всем моем глубочайшем уважении к вам, я не могу сотрудничать с тем, кто не верит в честность моих помыслов. Мне пришлось пережить унизительную проверку со стороны арбитров. Из-за того, что я имел глупость оказать помощь, когда вы потеряли сознание. Как по-вашему, могу ли я и дальше доверять вам?
Значит, арбитры к Серпу все же приходили, но ничего не обнаружили. Даже не знаю, плохо это или хорошо. Если бы они забили тревогу, почуяли неладное – наш план точно провалился бы. А так… есть шанс.
– Я все понимаю и не имею права осуждать ваше решение, Платон Серпович, – сказала с пониманием. – Дело в том, что я не могу просто так передать ваше дело своему коллеге. Мне необходимо провести заключительный осмотр и зафиксировать показатели. Новый доктор должен принять вас в том состоянии, которое я опишу сегодня, чтобы в дальнейшем он не мог свалить свои неудачи на мое лечение. И наоборот – если вам нездоровится, я должен это отметить. Сами понимаете, голая бюрократия, и только.
Серп явно напрягся, желваки на щеках затвердели.
– Осмотр не углубленный, – уточнила невзначай. – Поверхностный. Поймите и меня тоже, я вынужден соблюдать строгий протокол. Всего несколько манипуляций, и я уйду.
– Пройдемте, – поморщился Серп. – Закончим с вами побыстрее.
Мы оказались в гостиной. На журнальном столике стоял графин, заполненный все той же ярко-красной жидкостью. Рядом с ним – тарелка с нарезанным сыром и колбасой, возле нее лежал ножик. Серп если не праздновал, то определенно наслаждался жизнью.
– Хотите присоединиться? – Серп отсалютовал мне бокалом. – К сожалению, вино в запасах кончилось. Но Агата… моя мать готовит вкуснейший сливовый компот. Если добавить туда немножечко спирта из запасов для варки целебных снадобий, то на вкус не хуже элитного алкоголя.
Мысленно я хмыкнула, припомнив, как когда-то Платон возмутился, что не терпит кунжута и сливового компота. Почему-то мне запомнилась такая мелочь. Не особо важная, но делающая Платона ближе, понятнее.
Как я могла не заметить раньше…
– Нет, благодарю.
Я покачала головой и раскрыла чемоданчик, в котором уже немного ориентировалась. Достала блокнот, вытащила тот самый стетоскоп («Не перепутай со скальпелем!» – напоследок пошутил Виктор). Флакончик с антидотом блеснул среди инструментов доктора. Я отвела от него взгляд.
– Для начала мне нужно оценить ваше физическое состояние. Хрипы в легких, шумы в сердце. Ах да, давление еще. Думаю, здесь все хорошо, вы всегда отличались хорошим здоровьем, но все же. Позволите? Это займет буквально несколько минут.
– Валяй, док. – Серп, кажется, успокоенный тем, что синестетик с ходу не уличил его в другой ауре, вальяжно уселся на кресло, закинув ноги на подлокотник. Даже на «ты» перешел.
С несколько минут я послушала его дыхание, сердце, делая вид, что хоть что-то в этом понимаю. В ушах шумели мерные вдохи и выдохи. Удары шли один за другим.
– Угу. – Я покивала с важным видом.
Взяла блокнот, написала в нем: «22, 17, 33». Просто цифры наугад.
Затем отложила блокнот к графину с компотом.
Следующие минут десять я пыталась симулировать «осмотр» из тех обрывочных сведений и знаний, что успел рассказать доктор. Мой актерский талант был не идеален, но Серп терпел и молчал. Почти не комментируя мои потуги.
Молчал, пока я не вытащила из чемоданчика прибор для измерения ауры.
– Осмотр же должен быть поверхностным, – моментально прищурился Серп, растеряв все свое благодушие.
– Мы с вами проводили электролечение. До него у меня были записи показаний, теперь нужно сравнить состояние ауры после.
– Пусть это делает тот, кого назначат вместо тебя, – скрипнул зубами мужчина.
Решив не провоцировать, я сделала вид, что хоть не слишком этому рада, но подчиняюсь просьбе пациента.
– Как скажете, но в таком случае имейте в виду, я отмечу в документах, что измерений не проводилось. Хорошо?
Хоть замок мало отапливался, в твидовом костюме было жарко. Когда я полезла в чемоданчик убрать прибор, все буквально выскальзывало из рук, потому что ладони вспотели от напряжения.
– Я выдам вам витамины и порошки, прошлые должны были кончиться… – Я все-таки уронила чемоданчик, проклиная себя за это.
Тут же принялась собирать все, поднимая рассыпавшиеся таблетки и инструменты с пола на столик, затем суетливо запихивая все в сумку.
– Выдавай уже и проваливай! – рявкнул Серп. – Понятия не имею, почему ты решил, что ударился головой по моей вине, если у тебя невооруженным глазом видно, что есть проблемы: руки трясутся, ноги запинаются. Кто тебя вообще до пациентов допускает?
