Одинокий. Злой. Мой полностью

– Ты будешь рассказывать или нет? О, моя бедная жена, – причитал он. – Уже столько времени прошло, а я до сих пор обхожу ту сторону кровати, где спала она.

– Мужик, – сплевывая кровь, хохотал над ним Нику, – обходишь? А ты не пробовал труп-то прикопать где-нибудь?

– Мы веселились с ними так недели две, и в итоге они решили зайти с другой стороны. – Нику сделал страшные глаза. – Они заперли меня и приставили к дверям какого-то черта-менестреля. Он играл на лире, и мало того, что та была не настроена как следует, так этот кусок дерьма оказался совершенно лишен голоса. Но зато сутки напролет он горланил под дверями камеры веселую детскую песенку:

Милая чертовка замуж пошла,

Это был десятый. Девять раз вдова.

Первый ее умер от любовных ласк.

Старый был. Не выдержал он любви экстаз.

Второй подох случайно, подавился он,

Нече торопиться, когда ешь за столом.

Третий умер тихо, откинулся во сне.

Изменял супружнице, зато теперь уж – не.

Четвертый был красивым, но потом сгорел,

Потому что денег для милой пожалел.

Пятого любила, но был он молчалив.

Подозревала, что думал он о женщинах других.

Шестой – любитель выпить, с ним было так легко,

Как только надоел ей – отправился в окно.

Седьмой, восьмой – два брата, за раз ей мужа два.

Но братья разодрались, и вот опять вдова.

Недолго горевала – девятый подоспел…

Теперь уже десятый. И это не предел.

– Я держался пять дней. Дольше это убожество слушать меня не хватило. Других песен он попросту не знал! С тех пор я очень не люблю самодеятельность, – доверительно сообщил вампир, кивнув на сцену бара, где в этот момент выступала местная «звезда», красноволосая варнавка.

Виктор вспыхнул, но тут же повернулся к охране, стоящей внизу, и жестом приказал согнать всех со сцены.

– Как можно быть настолько бездарным?! – продолжал сокрушаться Нику, его ощутимо передернуло от воспоминаний. – Хотя эта песенка до сих пор иногда звучит у меня в голове. – Он хихикнул. – Особенно когда хочется кого-нибудь убить. В общем, тогда я понял, что отдых в этом чудесном месте пора заканчивать. Парочка манипуляций с артефактом и бдительностью моих новых друзей, ну, не будем вдаваться в скучные подробности… Когда я вошел в их комнаты, они почему-то так перепугались. Странные. Я же сразу сказал: «Теперь я дам ответы на все ваши вопросы». Радовались бы. Ведь настала моя очередь играть!

Я им на все ответил. Я всегда держу свое слово. Я выдирал им зубы и пальцы – и говорил, как излечить чуму. Я кромсал их лица – и объяснял нюансы спасения от нее. Молотком дробил кости – и рассказывал такие вещи, за которые они еще и приплатить мне должны были бы. И все это под песенку ревущего менестреля – он знал, что с ним играть я буду в последнюю очередь.

Нику зашелся в безумном смехе и смеялся минут пять, не меньше, то и дело смахивая с глаз нарисованные слезинки. Отсмеявшись, он подытожил:

– Этим троим пришлось из кожи вон лезть, чтобы я их простил.

– Ты снял с них заживо кожу, – поморщилась Альбина, она была явно в курсе этой истории.

– Но ведь когда снял, я же их простил, да? – Нику захохотал. – Я – само воплощение доброты. Не так ли? – Он вдруг резко перестал смеяться, подозрительно оглядел тех, кто был за столом, а потом вдруг ударил по столешнице, прикрикнув: – Вы не согласны?!

– Согласны, конечно, согласны, – вежливо заулыбался Виктор. – Замечательная история, мне очень понравилось. Может быть, еще чего-нибудь хотите?

Альбеску задумчиво осмотрелся, словно перед ним ходило туда-сюда живое меню.

– Я, конечно, хочу многого, например, попробовать вон ту сочную бабенку в мини-юбке. Но время уже раннее, а у меня еще столько дел перед отъездом. По-быстрому заключим договорчик с Виталей, и по домам. Да, малышка?

Его сестра цокнула языком так громко, что с соседнего столика обернулись.

– Никакого договора не будет, и ты сам это знаешь. Ну хватит уже! Ребят, не переживайте. Он на самом деле неплохой. – Она задумалась, как будто сама поняла, что сказала лишнее. – Ну, точнее – не такой кровожадный, каким пытается показаться. По крайней мере, с друзьями он себя ведет прилично.

– Только вот эти мне – не друзья, – выплюнул вампир.