Вышла из комнаты, пыхтя и ругаясь мысленно. Он прав, не поработала — не заработала. Но с другой стороны, я мчалась к нему, выполняла все поручения, задерживалась допоздна, и вот вам благодарность.
Заперлась в комнате, шмыгая носом. Обдумывала слова Виктора долго, анализировала, старалась понять, как теперь поступить. Что ему сказать, как себя оправдать. Но нужно ли это ему? Нужна ли я ему. Явно не нужна.
Проглотила вставший в горле ком, утерла подступившие слезы. Какой же размазней я стала. Слабой, болезненной хромоножкой. Разве он мог посмотреть на меня, на такую, кривую, изуродованную? А какие слова говорил. Я же поверила. Подумала о том, что действительно красивая. Вырядилась для него, отдала себя без остатка и что получила взамен. Игнорирование и пустой взгляд.
В животе заурчало. Не ела с самого утра, а в горло кусок не лез.
Вышла из комнаты, когда уже не могла терпеть голод. Прокралась по коридору и обнаружила пустой холодильник. Задрожала от негодования. Раньше еду заказывали и для меня. Значит, каждый сам за себя.
Ворвалась в его кабинет, со стуком открывая дверь. Вася, сидевшая на коленях Никольского, подскочила и испугано унеслась прочь.
— Ты ее напугала, — недовольно проворчал Виктор, а я понадеялась, что она успела его поцарапать.
— Вася все еще моя кошка, — огрызнулась я.
Мне совершенно не нравился тот факт, что кошка выбрала неверную сторону, и вместо того, чтобы утешать свою хозяйку, развлекалась с причиной ее слез. Стоило провести для кошки лекцию о правильном поведении.
Сделала несколько шагов и встала перед столом Виктора, заставляя того наконец посмотреть на меня. Он приподнял удивленно бровь, но молчал.
— У меня деловое предложение, — выдохнула, поражаясь собственному ледяному голосу.
— Деловое? — переспросил мужчина.
Кивнула и заговорила вновь.
— Помнишь, ты однажды сказал мне, что всем женщинам надо только одно. Я пришла за этим. Я работаю на тебя днем, помогаю по вечерам и в выходные, — запнулась, заметив, как напряглись скулы мужчины.
Он сжал плотно челюсти, но промолчал. Кажется, понял, о чем я говорила, но не стал перебивать.
— Так вот, я предлагаю свои услуги ночью. Ты же все равно спишь со своими любовницами. Видимо, у одной из таких и ночевал прошлой ночью. Даришь им дорогие подарки. Я не против подобного внимания, но готова принимать поощрения в виде суммы денег, лучше наличными.
Замолчала, уставившись на Виктора.
Он тяжело вздохнул, снял очки. Потер переносицу. Давно так не делал, но вот жест, от которого я отвыкла, испугал меня.
— Предлагаешь себя в качестве проститутки? — поинтересовался он.
Я же скривилась от этого слова.
— Не проститутки, а любовницы.
— Но требуешь оплату.
— Мне нужны деньги. Ты же знаешь мою ситуацию.
Он согласно кивнул головой, убирая в сторону очки.
Встал, обогнул стол и присел на диван. Похлопал по свободному месту рядом, приглашая присесть. Я отказалась. Мне нужно было сохранять дистанцию.
— И откуда это в тебе?
— Научилась от вас, Виктор Алексеевич. Все продается, все покупается. И было бы неплохо, если бы возместили мне траты на платье. Все-таки это вам нужен был «плюс один». Могу предоставить чек.
Он усмехнулся. Посмотрел на меня расфокусированным зрением, напряг глаза.
— Сколько?
— Что сколько? — изумленно поинтересовалась я.
— Денег, — раздраженно произнес мужчина. — Сколько денег тебе нужно? Во сколько ты оценишь свои услуги? Может мне стоит оплатить твою девственность? Говорят, ее высоко ценят и предлагают немалые деньги. Жаль, что чек к этому нельзя приложить. У моего бухгалтера могут возникнуть проблемы с годовым отчетом.
Он насмехался надо мной.
Поморщилась, посмотрела под ноги. Вот такого поворота событий не ожидала. Хотя, чего я ожидала? Что он действительно пойдет у меня на поводу, согласится с моими словами. Я делала только хуже нам обоим. Но мне тоже было больно. Разве он не понимал этого?
— Почему молчишь? — прорычал Виктор. — Сколько? Я могу заплатить все сразу, если так срочно нуждаешься в деньгах, что сдала мои подарки в ломбард, и от машины избавляешься.
Задрожала, зажала рот ладонью.
— Мара, почему вместо того, чтобы просто попросить о помощи, ты предлагаешь себя продавать за деньги? Думаешь, это мне понравилось в тебе?
Я покачала головой. Отвратительно. Как же мне было отвратительно слышать его слова, но он был прав.
— Подойди ко мне, — прорычал он, и мое тело сдвинулось вперед против воли. Я сделала пару шагов, остановилась около Виктора.
— Раздевайся, — вновь тот же приказной тон.
— Нет, — прошептала я, схватившись за пуговицы рубашки.
Виктор усмехнулся, покачав головой.
— И как ты собираешься зарабатывать по ночам, если уже отказываешься?
По щекам потекли горькие слезы, оставляя мокрые дорожки.
— Убирайся с моих глаз, Мара. Пошла прочь, — прорычал он, указывая на дверь.
