— Если так тяжело, — начал говорить Павел, потянувшись к яркой обертке с гамбургером, — может стоит уволиться.
— Нет, — резко произнесли в унисон я и Таня.
Девушка рассмеялась, я же засмущалась.
— Паш, меня все устраивает там, — сказала я, пока Таня решала, что выбрать на подносе. — Пусть босс и тиран немного, но в «ИнвестФинансКонсалтинге» я могу неплохо заработать.
Парень разинул рот от удивления, услышав впервые название фирмы, где я работала.
— Ничего себе, — выдохнул он. — Не знал, что так круто устроилась. В каком отделе? Кто начальник? — закидал вопросами. — Я много слышал об этой фирме. Там такие деньги крутятся, что даже во сне не приснится.
Я согласно кивнула, подумав, что перестала обращать внимание на договора, которые проходили через мои руки, а особенно на цифры.
— У Никольского. Личный помощник, — произнесла я, заметив, как помрачнело лицо Павла.
Неужели, и про Виктора он что-то слышал. В последние время я занималась тем, что впитывала как губка любые сведения о своем начальнике. Нет, не специально, но так получалось каждый раз, стоило услышать его имя.
— Точно, высоко забралась, — угрюмо кивнул он, вцепившись в сочный бургер. — Только ты аккуратней там.
— Почему? — вдруг произнесла Таня, заставив нас посмотреть на девушку, которая до этого почти не привлекала к себе внимание.
— Про него всякое болтают, — ответил Павел, всматриваясь в мое лицо. Таню же игнорировал. — Знаешь, там где большие деньги, никогда ничего хорошего не говорят. Сплетни, тайны и прочая хрень.
Постаравшись изобразить беззаботное выражение на лице, я увлечённо поедала картошку фри.
— Что именно болтают? — голос прозвучал спокойно, почти не заинтересованно.
Павел усмехнулся, а после немного склонился вперед, чтобы зловеще начать свой рассказ.
— Говорят, что Никольский начал свой бизнес, взяв некоторую сумму у преступников. В общем, бандиты помогли ему сколотить капитал, который он после пустил уже на более мирные дела. Но его все еще поддерживают те самые бандиты, — шептал он, а мне верилось с трудом. — А ты как думаешь, человек, у которого нет влиятельных родственников, богатых родителей или огромного наследства, взял и построил карьеру в финансовом мире к тридцати годам? Я не верю, что ему просто повезло.
За месяц, проведенный под боком Виктора, я не замечала у того странных друзей, дурных наклонностей или преступных замашек. Все всегда было точно, правильно и безукоризненно. Виктор не позволял себе ошибок. Он не был из тех, кто нарушает правила и учил меня этому. Так что словам друга я верила мало. Почти не верила. Но все же была удивлена, узнав, что Никольскому всего тридцать лет. Выглядел он чуток старше. Возможно, стальные нервы ему дались не просто так. А морщинки, которые то и дело появлялись то на переносице, то в уголках глаз были знаком того, как его потрепала жизнь.
— Не знаю, — пожала плечами, демонстрируя свою незаинтересованность. — Пока мне платят, я могу спокойно работать и не думать о проблемах, что буду кушать завтра. Или где жить.
— Вы все еще живете вместе? — поинтересовался Паша, переведя задумчивый взгляд на Таню.
— Нет, — отозвалась она. — Мара у нас теперь живет отдельно.
— Да, переехала чуть поближе к работе, — перебила я подругу, надеясь, что та не проболтается благодаря кому я теперь живу в центре.
Паша вопросительно взглянул на меня, требуя подробностей. Я вдохнула, судорожно пытаясь придумать легенду, но вместо меня затараторила Таня, и врала она получше меня.
— Мы нашли для Мары небольшую квартирку в центре, недалеко от работы. А то с этими пробками сложно вовремя добраться до компании. Оплата по знакомству, — она сделала голос чуть ниже, будто выдавая страшную тайну, — даже очень символическая.
— Ага, — кивнула я, поддерживая возникшую из ниоткуда легенду.
Я не любила лгать друзьям, но за последний месяц поняла, что есть темы, которые не стоит поднимать и обсуждать с ними. И все они касались Виктора Никольского. Так что я многое умолчала от Тани, Вероники, а теперь и Паши, который был явно негативно настроен по отношению к моему боссу.
Рассказав по требованию друга про свою мифически-маленькую квартирку, я получила от Тани поддержку. Она рассказывала парню, что побывала у меня в гостях, убедилась, что там вполне себе можно жить припеваючи и, заверив того, чтобы он не волновался.
Паша, как истинный друг, всегда заботился обо мне. Даже когда я его одолела в спарринге, скрутив руку с такой силой, что заставила его принять свои слова о слабой девочке обратно. С тех пор мы и сдружились. А его опека после смерти отца очень помогла мне в первое время. Пусть, сейчас мы виделись все реже, я всегда могла попросить у Павла помощи. И он никогда не отказывал мне в этом.
