— Тогда пора спать, — попробовала отползти немного подальше, но была притянута вновь.
Виктор стянул с себя футболку, но когда потянулся к штанам, резко остановился.
— Пожалуй, лягу так, — и с этими словами занял место рядом со мной.
Я же покрутилась в огромном халате, тяжело вздохнула и отыскала брошенную совсем рядом на кровати футболку.
— Отвернись, — потребовала от мужчины, но не была уверена, послушается ли он меня.
Рассмеявшись, Виктор все же подчинился.
Скинув халат, я на голое тело натянула еще теплую черную футболку, ощутив еле уловимый мужской аромат. Вернувшись в постель, была схвачена в плен крепких рук и прижата к обнаженному торсу.
— Спокойной ночи, Мара, — прошептал Виктор, целуя меня в щеку.
— Сладких снов, — ответила я, накрывая его губы.
Он замер, позволил мне вести в ласке и с недовольным ворчанием выпустил, когда я закончила с поцелуем и легла рядом.
Утром я сбежала. Да, как воришка, только проснувшись и убедившись, что хозяин постели крепко спит, тихо выбралась наружу, собрала свои вещи, быстро натягивая трусики и джинсы. Возиться с лифчиком не стала, затолкав его в карман, благо я нацепила на себя прошлым днем спортивный тонкий лиф, а не кружевное с пуш-апом изделие. Накинула поверх футболки рубашку, закатала рукава. В другой карман закинула испорченный телефон и бесшумно покинула квартиру.
По пути домой заехала в первый попавшийся магазин, купила самый простой смартфон, и смогла выдохнуть, когда убедилась, что сим-карта не пострадала. Все полезные контакты хранила на ней, а приложения восстановить проще простого. Фотографий на старом телефоне почти не было. Я и не любила это дело, только изредка делала снимки Васи. Увесистая папка хранилась у Тани на ноутбуке, она вела фотоохоту за кошкой, делая десятки снимков того, как та просто спит или умывается.
Переступив порог квартиры и, убедившись, что замок закрыт, я выдохнула. И рассмеялась. Я сбежала от Виктора. Уверена, когда он проснется, будет злиться. Но это была моя маленькая месть за то, что он сотворил накануне, отправив меня купаться в одежде.
Была еще одна причина, по которой я решила не задерживаться. Я опасалась показывать ему шрамы, все еще стесняясь своего тела. А в лучах утреннего солнца он мог разглядеть то безобразие, что творилось на моей ноге.
Переодевшись в домашние штаны и свою футболку, я бережно свернула вещь Виктора, раздумывая, вернуть ее хозяину или оставить себе в качестве добычи. Но не успела убрать ее, как новый телефон возвестил меня о входящем звонке.
Никольский проснулся и не обнаружил меня.
— Доброе утро! — бодро поздоровалась я.
— Мара, где ты? — хриплый ото сна и недовольный голос мужчины нисколько меня не испугал.
По-прежнему глупо улыбаясь, я водила пальцем по черной ткани.
— Вернулась к себе.
— Зачем? — Виктор нервничал. Я слышала это в дрожащем тембре голоса.
— Решила, что не буду вам мешать отдыхать, — пришлось немного соврать, чтобы позлить его.
Мужчина вздохнул.
— Мара, мое утро было бы добрым, если бы ты не сбежала, а осталась со мной.
Вот теперь настала моя пора нервничать. Тело заныло, вспоминая его ласки. Облизнув губы, я улыбнулась сама себе.
— Я приеду к тебе?
— Я приеду к тебе?
— Нет, — выпалила я, сжимая телефон в руке.
— Почему? — искренне удивлен и уязвлен.
— Мне нужно время, — прошептала, надеясь, что он поймет.
Я желала этого мужчину, хотела быть рядом с ним, отдаться ему полностью, но между нами все еще были барьеры. И главным оставался тот факт, что я работала на Никольского.
— Хорошо, — согласился он, а голос прежний, хриплый и недовольный.
— Тогда до завтра? — понадеялась, что он отступит.
— До завтра, — и резко отключился.
Кажется, я только что сковырнула болезненную рану. Сама виновата. Позволила зайти нам так далеко, выдала свои секреты, зная о его чувствах к Лере. Он страдал по другой женщине, а тут резко переключился на ту, что была под боком.
Мне нужно было время не только для того, чтобы приготовиться морально и физически подпустить его еще ближе, но и убедиться, что я не стала заменой недоступной женщины. Этим и займусь завтра, когда мы вновь встретимся на работе.
В понедельник, переступив порог приемный, обнаружила, что Инна сидела и бурчала себе под нос, при этом отчетливо произнося ругательства.
— Что случилось? — поинтересовалась я.
— Он опять бушует, — выдохнула девушка. — Прилетел на работу ни свет ни заря, закидал меня делами и ходит довольный, как кот, который объелся сметаны.
Покосилась на дверь, пытаясь прислушаться, не крушит ли Виктор вновь свой кабинет.
— Кстати, — Инна заставила меня вздрогнуть, — сказал, чтобы я поторапливала рабочих. Пора тебя отсадить в личный кабинет. Так что готовься, к концу недели будем праздновать новоселье, — девушка задорно подмигнула и вернулась к документам.
Я же оставила сумку, поправила блузку и отправилась на встречу, не зная, кого я обнаружу за дверью: страстного любовника, романтичного парня или начальника-тирана.
