— Так вот, я подумал, что клуб ничего не приносит. Стоит пустым. Никто не арендует площади, — заговорил он, и от его голоса на затылке могли встать волосы дыбом. — Нам бы его продать, Маргаритка.
— Нет, — резко выпалила я. — Я не продам свою долю.
— Я знаю, малышка, — отозвался он и низко засмеялся. Словно гиена. — Тогда мое прежнее предложение все еще в силе.
Да, его предложение подразумевало выйти на ринг и поучаствовать в подпольных боях. Тогда бы он подарил мне клуб и простил бы долги. Но отчего-то я совершенно не верила мужчине. Пусть он твердил про один бой, я была уверена, поступи так и послушайся его, подписала бы себе бесконечный контракт, пока однажды бы не смогла подняться.
— Я отказываюсь, как и прежде, — с вызовом ответила я.
— Тогда деньги, Маргаритка. Либо клуб нечаянно сгорит, — уже тише добавил он.
Ахнула, не успев совладать со своими эмоциями. Власов рассмеялся.
— Я тут еще слышал, что теперь не торгуешь тряпками. Под Никольским теперь, — усмехнувшись, прохрипел он. — Так что девочка постарайся. У Никольского денег хоть жопой жуй. Так покрути тогда этой самой задницей перед ним, может чем поможет.
От слов Власова стало совсем дурно. Он знал обо мне все.
— Кто сказал про Виктора Алексеевича?
— Это он тебе Виктор Алексеевич, — резко прорычал мужчина. — И не твое дело, кто оказался болтуном. Даю тебе ровно месяц, по старой дружбе, собрать деньги. Если нет, то попрощайся с клубом.
Он сбросил вызов, не позволив сказать ни слова.
Я слушала короткие гудки и шмыгала носом, понимая, что Власов исполнит свою угрозу. И я не смогу найти на него управу. Но месяц? Даже с учетом моих накоплений, возможной продажи пикапа и нового телефона, не хватило бы и десятой части, чтобы откупиться от Власова.
Оставалось только отправиться к Роберту и посоветоваться с ним. Он как никто другой знал Григория Власова.
— На тебе лица нет, Мара, — произнес Роберт, стоило мне войти в его кабинет.
Я покосилась на удивленного, помрачневшего мужчину и села на диванчик, устало вытянув ноги. Добираться на общественном транспорте оказалось не так весело в час пик, как я могла подумать. Что же я буду делать после того, как продам свою машинку?
— У меня к тебе разговор, — серьезно произнесла я, всматриваясь в напряженную фигура друга.
— Что сделал Вик? — тут же переспросил он.
Виктор? Да, кроме того, что испортил мне день своим дурацким выбором платьев для шлюх ничем — хотелось ответить так, но я отмахнулась.
— Дело не в Викторе, — и заметила, как выдохнул, пусть и беззвучно, Роб. — У меня проблемы с Власовым.
От упоминания его фамилии Роб прорычал. Вскочил на ноги и быстрым шагом направился ко мне. Остановился и сел рядом.
— Рассказывай, — сказал мужчина.
Я почувствовала, как от Роба исходила ужасающая темная энергетика, с которой никогда еще не встречалась. Словно вулкан, готовый извергнуть лаву и уничтожить все вокруг. Или как бомба с часовым механизмом. У меня было мало времени, чтобы обезвредить ее, потому что от каждого произнесенного мной слова, Роб мрачнел еще больше. А в конце рассказа он взорвался.
— Значит, ему нужны деньги?
— Не думаю, — проворчала я. — Он шантажирует меня. Я уже и так отдала ему все, что можно было. Осталось только машину продать, но и вырученных за нее денег не хватит.
— Даже не смей, — прорычал мужчина. — Пикап — это единственное, что у тебя осталось от отца, пусть и сломался, как ты говоришь, опять. Починим. И с Власовым разберемся.
— Роб, — чуть громче, чем его басистый клокочущий ненавистью голос, произнесла я, — я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы. Просто пришла за советом. Ты же знаешь Власова даже лучше чем я.
— Вот поэтому и говорю, что решу твои проблемы, потому что знаю его, — сказал мужчина, нависая надо мной.
Даже сидя он казался огромным и мощным, пугающим до жути. Но я не опасалась его гнева. Меня бы он не тронул. Я опасалась за те последствия, что могут возникнуть, если Роб вмешается в наши непростые отношения с Власовым.
— Зря я тебе рассказала, — прошептала я, отворачиваясь от Громова.
Тот горько усмехнулся.
— Нет, Мара, не зря. Кому как не мне защитить тебя.
Он поднялся на ноги и протянул мне свою здоровенную руку.
— Пошли, выпустим пар. Я вижу, что твоя нога опять болит.
Я посмотрела на поджатую левую ногу и нахмурилась. Роб был прав, опять. Слегка прихрамывая, добралась до отдельной тренажерки, где под чутким руководством занялась упражнениями, разработанными Робом специально для меня. Он помнил все, через что я проходила несколько лет назад, пытаясь встать на ноги. И теперь умело применял знания, возвращая моему телу прежнюю силу. Пусть по крупице, но я наделялась, что однажды перестану быть дефектной.
Виктор вошел в кабинет Роберта, где застал того в непривычном образе. Мужчина редко себе позволял заявляться в офисную часть здания в спортивной одежде, но сейчас он сидел за своим столом и хмурился, пролистывая ленту сообщений в телефоне.
— Наконец-то, — проговорил он, убирая в сторону гаджет.
— Она здесь? — сразу же спросил Вик, не намереваясь выслушивать недовольство Боба.
