Я быстро пообедала в столовой вместе с Инной, наслаждаясь одним неоспоримым преимуществом – тут обед был бесплатным для сотрудников. После я вернулась, чтобы закончить с бумагами, пока секретарь была занята собственными делами. Мой телефон неприятно затрещал, и я быстро извлекла его из кармана пиджака, скривившись от увиденного на экране.
– Да, Полина Дмитриевна, – ответила, прижимая смартфон к уху.
На мгновение мне показалось, что начальница хотела сказать мне, что мой расчет за отработанные смены готов, и я должна приехать. Но она пыхтела и злилась, выдав следующее:
– Что-то, Маргарита, у вас бодрый голос. Я провела ревизию и не досчиталась некоторых вещей в своем магазине. И денег в кассе не хватает. Ничего не хотите мне объяснить?
Я от удивления разинула рот, догадываясь, что меня сейчас начнут обвинять в воровстве.
– Нет, не хочу, – твердо произнесла, крепко сжимая телефон в руке. – Когда я уходила, все было в порядке. Обратитесь с этим вопросам к другим своим сотрудницам. Не нужно меня обвинять в том, чего я не делала.
Женщина недовольно хмыкнула.
– Завтра я жду вас, Маргарита. Вы должны возместить мне убытки. Иначе я на вас заявлю куда следует.
Я не успела ответить, как женщина отключилась, бросив напоследок нелестное обвинение в краже. Шмыгнув носом, я смотрела на побитый экран телефона, думая, что мне не может так везти. Черная полоса началась на прошлой неделе, она продолжала сулить теперь обвинение в воровстве и статьей. И как мне теперь доказать, что я ничего не крала?
Тяжело вздохнув, я ощутила, как на глазах навернулись слезы. Поспешно смахнув их, я громко шмыгнула носом и развернулась, отходя от стеллажа, где стояла в тот момент, когда мне позвонила бывшая начальница.
На меня смотрели подозрительно сощуренные глаза Виктора Алексеевича, который незаметно для меня появился в кабинете.
– Что-то случилось? – будничным тоном поинтересовался он.
Но я покивала головой, стараясь заставить себя не расплакаться на глазах начальника.
– Пыль, – и для убедительности прикрыла нос, изображая тихое чиханье.
Никольский покосился на стеллажи, проигнорировав мои слова, и вернулся за рабочий стол.
Я же покинула кабинет, мечтая оказаться в туалете, чтобы привести покрасневшие глаза в порядок и перестать шмыгать носом.
Спустя час, когда я усиленно обучалась у Инны вести расписание Никольского, в приемную неожиданно раскрылась дверь. Мы обе вздрогнули и посмотрели на вошедшую молодую женщину.
Незнакомка улыбнулась нам, бережно придерживая рукой края плаща на объемном животе.
– Привет, – произнесла она, посматривая то на Инну, то на меня. – У себя? – и она кивнула в сторону кабинета Никольского.
– Да, – Инна мягко улыбнулась и не сдвинулась с места.
Незнакомка уверенным шагом направилась к двери кабинета, пока я провожала взглядом ее удаляющуюся фигуру. Как только незнакомка скрылась за дверью, я повернулась и посмотрела на Инну, которая хитро улыбалась.
– Кто она? – спросила, задумавшись, случайно не была ли незнакомка невестой или женой Никольского. Судя по ее животу, она была глубоко беременной. Наверное, седьмой-восьмой месяц. В сроках я не разбиралась, но по окружности живота могла предположить, что до появления младенца осталось немного.
Секретарь приглушенно хихикнула и склонилась ко мне поближе.
– Это Валерия Громова, знакомая нашего босса. И нет, она не от него беременна.
Я криво улыбнулась, понимая, что мои мысли отражались на лице, и девушка без проблем поняла это.
– Сейчас они о чем-нибудь в очередной раз поспорят. А потом босс будет бушевать. Так что готовься. Скорее всего, попадешь под горячую руку. После ее визитов всегда так.
Я покосилась на закрытую дверь, из-за которой не было слышно голосов.
– Настолько напряженные отношения? – спросила я.
– Не то, чтобы напряженные, – пожала плечами Инна. – Просто босс странно реагирует на ее появление. Она кстати замужем за лучшим другом Виктора Алексеевича. А Валерия пользуется этим, чтобы давить на Никольского. А он после превращается в тирана.
Вспомнив про неприятный звонок от бывшей начальницы, теперь я не сомневалась, что сегодня был не самый лучший день.
Всё было впереди.
– Валерия? – Вик никак не ожидал ее увидеть у себя в кабинете.
Ему казалось, что на таких сроках Марк перестанет выпускать свою жену из дома. И он очень надеялся на одержимость друга, но сейчас перед ним стояла беременная Громова и пыхтела, скорее всего, от усталости, нежели от того, что злилась на него.
– Ты не отвечал на мои звонки и сообщения, – произнесла она, приближаясь к столу.
Виктор посмотрел на ее круглый живот и поджал губу.
Когда он только узнал от довольного Марка о беременности Леры, то с трудом подавил в себе эмоции, поздравляя друга. Но был уверен, что Марк не обратил внимания на подавленное настроение друга. В тот день Никольский впервые напился до бессознательного состояния, закрывшись в своей огромной одинокой квартире и осушив скромный запас виски.
