– Командир одиннадцатого мехкорпуса генерал Гоцеридзе, – представился тот. – В составе корпуса девятьсот десять танков всех типов, из них «Т-34» шестьдесят шесть штук, «КВ-1» пятьдесят, «КВ-2» двадцать один. Остальные – «Т-35», «ВТ-5», «БТ-7» и «Т-26». Нуждаются в среднем ремонте двести пятьдесят пять танков, в капитальном – сто девяносто семь…
– Хорошо, товарищ Гоцеридзе. В том смысле хорошо, что владеете обстановкой. А так, конечно, хреново. Значит, я буду рассчитывать на корпус и задачи ставить соответственные, а у вас едва дивизия. Павлову до сего дня рапортовали, что у вас корпус? Так?
– Не совсем, товарищ командующий.
– Значит, вы молодец и докладывали правду, а Павлов врал выше уже самостоятельно. Для фронта в целом и для вас лично от этого ничего не меняется. Садитесь. У остальных, как я понимаю, не намного лучше. А война, как я вам говорил, может начаться в любой следующий день. Когда она начнется, мы можем оказаться без планов развертывания и взаимодействия, без связи, без информации об общей обстановке. Но в таком случае каждый из вас должен усвоить, как раньше «Отче наш», а теперь «Краткий курс»: единственное, чем вы сможете принести пользу, потеряв связь со мной и соседями, – это искать и находить способы нанести немцам максимальный ущерб. Только! Если не получите больше никаких приказов – действуйте как Денис Давыдов. Наплевать вам на линию фронта, на количество врагов – бейте, где найдете и сможете, причем так, чтобы наши потери были меньше вражеских. Если позволит обстановка – с боями прорывайтесь к старой границе. Сумеете – занимайте выгодные для обороны рубежи, населенные пункты, укрепрайоны и держитесь до тех пор, пока в состоянии наносить врагу ущерб больший, чем ваши потери. Завтра же начните подробную рекогносцировку, спланируйте все мыслимые варианты действий, пути подвоза и эвакуации, маневры вдоль фронта и в глубину. Возьмите на учет весь гражданский транспорт и продумайте способ его мгновенной мобилизации в нужный момент. Раздайте в войсках двух-трехнедельный запас боеприпасов, горючего и продовольствия, остальное оттяните на тыловые рубежи, туда же заблаговременно эвакуируйте неисправную и ненадежную технику. Особенно танки. Из мехкорпусов необходимо выделить отряды, укомплектовать их наиболее боеспособными машинами, пусть это будут полки или бригады, но полного штата и готовые выполнить любую задачу. В открытых боях – танки против танков – разрешаю использовать только «Т-34» и «КВ», да и то в редких случаях, остальные танки – только из засад. Если мы все это успеем запомнить и усвоить – врасплох нас не застанут. Разумеется, все это я говорю вам именно на тот случай, если мы больше не сумеем встретиться. Но в ближайшие дни я намереваюсь лично посетить большинство соединений. Тогда поговорим с каждым и более конкретно. Вопросы есть?
После товарищеского ужина Берестин остался вдвоем с членом военного совета Третьей армии, дивизионным комиссаром Кирилловым, с которым сейчас прогуливался по темному, освещенному лишь полной луной парку. Комиссар, мужчина лет тридцати пяти, попавший на свою должность год назад с поста зав. кафедрой истории партии ИФЛИ, показался Берестину мыслящим человеком, захотелось пообщаться с ним неофициально. Однако разговор не получался, Алексей уже чувствовал раздражение.
– Вы тут за последние годы настолько перепугались сами и запугали всех окружающих, что я и не знаю, как теперь людей перевоспитывать. И вы, политработники, к этому руку приложили.
– Как раз напротив, мы воспитываем людей в духе превосходства нашей идеи.
– Бросьте. С одной стороны, вы внушаете людям, что вероятный противник не только слаб, но и готов рухнуть при первом ударе, а немецкий пролетариат непременно поднимет восстание, как только Гитлер на нас нападет. А с другой – вы настолько этого же Гитлера боитесь, что готовы вообще у бойцов винтовки отобрать, только бы, боже упаси, не спровоцировать фашистов на нападение. И немцы все отлично видят и смеются над нами! Разве так к большой войне готовятся?
– А вы считаете, что нужно пропагандировать силу врага?
– Безусловно. Солдат должен знать прежде всего сильные стороны неприятеля. Тогда он сможет мобилизовать для борьбы все свои силы и возможности.
– А партия считает, что необходимо прежде всего внушить бойцам веру в несокрушимую мощь нашей армии и неминуемое поражение любого агрессора…
Берестин резко повернулся, размалывая каблуками кирпичную крошку. Схватил комиссара за ремень портупеи и с яростью почти выкрикнул ему в лицо (вот когда, наконец, не выдержали нервы!):
– Вы кто: идиот или провокатор? Какая партия так считает? Вспомните работы Ленина, перечитайте материалы ЦК времен Гражданской войны! Или же убирайтесь лучше из армии к чертовой матери! В партшколу для дефективных активистов! С немцами завтра воевать, двести дивизий и пять тысяч танков завтра начнут нас с вами в дерьмо растирать, а вы чему войска учите?
– Товарищ командарм!… – отшатнулся Кириллов. В голосе его звучали возмущение и обида.