– Учительницей в школе. До девяностого года детям историю партии большевиков впаривала. А теперь вся в иконах и крестах. Деньги на храм батюшке пачками приносит. Паломники к ней с вечера очередь занимают. Там же, во дворе, и ночуют. В иной день до сотни собирается.
– И когда же с ней произошла эта метаморфоза? – Мы приготовились услышать рассказ о том, как старушку-большевичку ударило молнией или же она наступила на оголенный провод и враз поменяла свое мировоззрение вместе с убеждениями.
– Когда? Сейчас скажу, дай припомнить, когда к ней пришло озарение. Да года три уже как есть. Дело было так. Ехала наша Татьяна Егоровна поздно из города, на последний автобус опоздала, попутка довезла ее до поворота, а до поселка еще километров пять топать. Темно, страшно. Вдруг женщина ее догоняет. Откуда она взялась, Татьяна потом сама удивлялась, вроде пустая дорога была. «Постой! – говорит незнакомка и протягивает ей флакон с какой-то жидкостью. – Бери, лечить людей будешь, это тебе от Пантелеймона». Сказала она так и растворилась. Вот только была, и нет ее.
Татьяна подумала было, что ей это все впотьмах померещилось, да только в руках эта бутылочка. Домой пришла, никому ни о чем не сказала, флакон в кладовку на полку поставила и про него забыла. А потом сны ее стали донимать. Один раз во сне пришла к ней эта женщина и с упреком обратилась: «Что ж ты, Татьяна, я тебе бесценный дар принесла, а ты им не пользуешься. Грех это». Потом второй, третий раз такой сон приснился. Тогда Татьяна достала эту бутылку и стала на себе и соседях экспериментировать. Кому в рот капнет, кому больное место помажет. Видит – помогает. Стала она свои методы лечения искать. Сначала вылечила школьного сторожа. Пил он взахлеб неделями. Потом соседскому мальчонке бронхит выбила.
– Выбила? – не поняла Алина. – Как можно бронхит выбить?
– Ну да, натурально, по спине колотила три дня. Смазывала подаренной жидкостью и ребром ладони по спине стучала. Дальше вообще чудеса начались, у нее дар ясновидения открылся. Посмотрит на тебя и скажет, что тебе в жизни выпадет. У брата моего коза пропала, Танька нашла. С точностью указала, где и кто ее держит. Только это все неспроста! Поговаривают, у Татьяны сестра умерла незадолго до этих событий. Вот покойница и приходит ей на помощь. Я тоже так думаю, не посторонний человек ей эту бутылочку передал. На том свете тоже, оказывается, без блата нельзя. Мать моя покойная с ее сестрой в контрах была, наверное, потому мне ее зелье не помогло, – пожаловалась женщина. – Как спина болела, так и болит. Говорит, операцию надо делать. А вообще народ к ней потянулся, с соседней области даже приезжают.
– Как нам к ней попасть?
– Вот, смотрите, людской ручеек тянется, и вы пристраивайтесь за ними. Здесь недалеко, после поворота третий дом.
Мы немного расстроились, у бабушки Тани многочисленная клиентура, может статься, что и запись на три месяца вперед. Попадем ли мы к ней сегодня?
Целительница принимала в летней кухне частного дома. Все пространство двора занимала толпа желающих выздороветь. Мы обреченно оглядели стремящихся попасть к бабушке Тане и пришли к выводу, что никто нас не пропустит. Скорее толпа разорвет нас на мелкие кусочки, прежде чем мы вне очереди сделаем один-единственный шаг в сторону «кабинета» ясновидящей.
Мы уже собрались плюнуть на эту затею, развернуться и уехать в город, но Алина вдруг заметила Веню Куропаткина, своего любимого стилиста и парикмахера. Он тревожно выхаживал перед заветной дверью, нервозно хрустя пальцами рук. Алина схватила меня за руку и уверенно, рассекая толпу, направилась к Вене.
– Слава богу! – громко, чтобы ее услышали окружающие, сказала она. – Думали, уже не успеем. Молодой человек, вы предупредили, что впереди вас в очереди стоим мы?
Веня захлопал глазами, потом сообразил и так же громко ответил:
– Меня не спрашивали, за кем я, но я-то знаю, кто впереди меня. Вы пришли вовремя, как раз ваша очередь.
Толпа раскрыла рты, чтобы высказать свое веское: «Вас здесь не стояло!», только тут нам жутко повезло: дверь открылась, мы пропустили выходившую от Татьяны девушку и быстро нырнули внутрь «кабинета», услышав за спиной негодующий ропот. Я думаю, люди не дураки, спросили девушку, кто за ней занимал, Веня или две аферистки. В этом случае я бы не стала завидовать Куропаткину.
Стены маленькой комнатки были увешаны иконами и репродукциями картин на библейские и религиозные темы. В углу под образом Иисуса Христа тлела лампадка, источая запах ладана. За круглым столом восседала ухоженная круглолицая женщина средних лет, ни на бабушку, ни на учительницу истории в прошлом, в моем представлении, она не походила. Ей бы скорей подошла роль медицинской сестры или воспитательницы детского сада. От нее исходила какая-то внутренняя умиротворенность и доброта. Мы на всякий случай поискали глазами другую кандидатку на роль целительницы, но в комнате, кроме нас троих, никого не оказалось, прием вела одна эта женщина.
