– Ну так и что! Петров – Юра, не дергайся, я про соседа – завсегда, прежде чем выйти из дома, дезинфекцию рта и кишечно-желудочного тракта проводит, и ничего, трактор его что резвый конь бежит, не спотыкается. – В этом месте Игорь громко заржал. – Так это у нас в деревне, где воздух чист как слеза, а в городе сам бог велел дезинфекцию проводить, у вас в одном кубическом сантиметре – миллион всяких микробов. Я один раз из дома вышел, ангину подхватил.
Юра бочком обошел Сундукова и поспешил проститься:
– Мне правда пора.
– До завтра!
– Ну что ты веселишься как придурок? – упрекнула я Игоря, как только закрыла за Петровым дверь. – Юру напугал, видел, как он выбежал, ног не чуя? Подумает, что у меня родственники с придурью в анамнезе.
– Да ладно, уж и пошутить нельзя! Есть будем?
Вадим с работы возвращаться не спешил, наверное, решил забрать Саньку с тренировки, значит, ждать кого-то, кто бы приготовил ужин, смысла не имело, пришлось самой накрывать на стол и кормить голодного Сундукова.
Я со вздохом остановилась перед холодильником, вспомнив, как давно наполняла его продуктами. А вдруг кто-то забросил туда провизию? Ай да Вадим! Ай да молодец! Может, послушать Алину и оставить его себе? Но это она сказала, конечно, сгоряча. Три пачки пельменей, оставленные хозяйственным Блиновым, сиротливо лежали в пустом морозильнике. Вот их мы и отварим на ужин. А сардельки, которые принес Игорь, пойдут на завтрак.
Вечером за столом все сидели понурые. Вадима явно тяготили семейные проблемы, Санька схватил по математике неуд и глядел на всех грустными глазами спаниеля, про меня и говорить было нечего, меня волновал предстоящий день. А вдруг похитители не позвонят? Что тогда?
Один Игорь наворачивал пельмени за четверых, не обращая внимания на «больное» горло. Компанию ему составлял Бобби. Пес радостно вертел обрубком хвоста, если ему перепадал вкусный пельмешек. Когда же на него долго не реагировали, он поднимал такой скулеж, требуя добавки, что Санька не выдерживал и бросал ему в миску пару пельменей.
– Собаку, тетенька, надо воспитывать. Разбаловала ты пса, – вывел свое заключение Сундуков, включив «племянника» и опять перейдя со мной на «ты». Кстати, за весь ужин он ни разу не угостил Бобби. – У нас в деревне собак раз в день кормят, а то и в два. А этот живоглот только и трескает. Я утром отвернулся, а он у меня полсардельки спер. Я бы его держал в подъезде, будку поставил, пусть там живет, сторожит лестничную площадку, чтобы жулье не шныряло. Хоть какой-то прок был бы от собаки!
– У вас в деревне нет таких элитных щенков фокстерьеров! И вообще, не стирай границу между городом и деревней! – огрызнулась я на Игоря. Ну достал меня Сундуков в роли деревенского парня. Хочет казаться хуже, чем есть на самом деле? Сама видела, как он утром угостил Бобби сарделькой, а теперь, видите ли, пожалел бедному песику пельмень, еще и воришкой назвал. Хотя у нас Бобби не без этого, если что-то вкусное плохо лежит, обязательно стянет.
Поскольку я ставила воду для пельменей и бросала их в кипяток, убирать со стола вызвался Вадим. Санька отправился решать математику, а Игорь, вспомнив, что он тяжело болен, схватившись за горло, побрел в кабинет к дивану.
Время от времени Сундуков напоминал нам о своем присутствии: из кабинета доносились жалобные стоны. Но никто не обращал на него внимания, и в конце концов он перестал изображать из себя тяжелобольного. Пару раз он выходил на кухню за чаем и бутербродами, через неприкрытую дверь спальни я могла наблюдать его набеги на холодильник.
Я уже собиралась закрыть дверь и лечь спать, как Сундуков позвал меня тихим голосом умирающего:
– Тетенька, а мне чаю можно? В последний раз прошу.
Ах, обжора! Сколько литров чая ты уже выпил? Я поднялась с постели и пошла на кухню. Достала кружку, ливанула туда кипятка без заварки и поставила перед Игорем.
– Держи, племяш! Надеюсь, не обидишься, что чай без сахара и всего остального? Коль помираешь, зачем продукты зазря переводить?
– Добрая вы, тетенька! Идемте в кабинет. Дверь закройте, я вам скажу, где наследство свое зарыл.
Я прикрыла за собой дверь. Игорь усадил меня на диван и заговорил нормальным тоном:
– На завтра у меня планы поменялись. В общежитие мы с вами не поедем, мне нужно помотаться. Когда будет звонить похититель?
– Вечером обещал.
– Если вдруг меня не будет дома, поговорите из этой комнаты. Надо нажать на эту кнопку. – Игорь показал, где нажать. – Еще, про акции я все слышал. Не торопитесь. Кстати, где они хранятся?
– В ячейке банка. Я вспомнила, Олег как-то мне говорил.
– Код знаете? Ключ у вас есть?
– Да, есть. И код я знаю.
– Съездим, заберем их. Без меня ничего не предпринимайте. Все понятно?
– А ты чем завтра будешь заниматься?
– Не скажу. Ждите меня.
Утром, когда я проснулась, Игоря уже не было. Санька выгулял Бобби и заторопился в школу. Вадим ушел вместе с сыном, и я осталась одна.
