– Твоя правда, но, видимо, к тому времени у Володи уже крепко поехала крыша, он так и не понял, что его используют. Итак, они договорились, Сидоров должен был подъехать к твоему дому и ждать приезда Юры. Никаких СМС с телефона Петрова типа «Мы дома». Через пять минут, как Юра зайдет в подъезд, Володе нужно было позвонить с телефона-автомата и произнести заученную фразу. Он все выполнил. Через какое-то время он поехал к Петровым за кулоном. Дальше, думаю, события развивались так. Юра каким-то образом уговорил Володю выпить. Вполне возможно, то лекарство, которое было обнаружено в крови Сидорова, уже было растворено в спиртном. Надеюсь, рано или поздно Петров во всем признается. Что потом произошло, ты знаешь, не буду пересказывать. Давай немного прервемся, у меня пересохло в горле.
– Может, чаю? – предложил Вадим, внимательно слушавший рассказ Сундукова.
– Можно и чаю.
– Кстати, Вадим, познакомься. Это не мой племянник. Игорь работает в охранном агентстве «Цербер».
– Я догадался.
– Как, если не секрет? – удивленно спросил Игорь.
– У вас руки, извините, не тракториста, вы посещаете маникюрный салон, освежаетесь после бритья туалетной водой «Хуго Босс», и никакой-нибудь подделкой, а самой что ни на есть настоящей. Когда едите, пользуетесь ножом и вилку держите в левой руке. Я не хочу никого обидеть, но у вас манеры дипломата, а не комбайнера. И еще… часть историй о вашем деревенском соседе Петрове я читал в сборнике анекдотов.
– Когда в следующий раз буду входить в образ, приму к сведению, – довольно хмыкнул Сундуков, услышав нечаянный комплемент в свой адрес.
В это время на кухню зашел Санька и пригласил меня к телефону.
– Кто спрашивает?
– Мама, – ответил ребенок. У Вадима перекосилось лицо, он отвернулся к окну и сделал вид, будто Алина ему совсем безразлична.
Я пошла к себе и взяла трубку.
– Алло? Долго идешь, – заверещала мне в ухо Алина. – А почему так холодно со мной разговаривал Санька? Его что, Блинов против меня настраивает? А как сам Вадим отнесся к моему звонку?
– Индифферентно.
– Это как?
– А ему по фигу, звонишь ты или нет.
– Даже так? А вот его сыну не помешало бы пожить дома и посмотреть, какой дядя Густав аккуратный. Есть чему поучиться, – обиженно сказала Алина.
Это она Саньке советует! Да он любому даст сто очков вперед своей аккуратностью.
– И в чем же состоит его исключительная аккуратность?
– Его гости врасплох не застанут. У него все всегда лежит на месте. – Так, про полотенца, развешенные под линеечку, я уже слышала. Что там еще учудил Шульц? – По квартире не сыщешь ни одной грязной чашки, посуда выдраена до стерильности. После первого блюда он тщательно протирает стол, даже если он и так чистый. А вчера, – Алина отчего-то взвыла, – мы сели ужинать. Позвонила Ритка, ну ты знаешь ее, она пока не перескажет все события, случившиеся с ней за месяц, не отстанет. Я, чтобы не раздражать Густава, вышла. Ритка была на этот раз краткой, и мы проболтали с ней не больше сорока минут. Захожу на кухню, думаю, наконец-то поужинаю, смотрю, а… Собственно, я ничего не увидела, кроме пустого стола. Он взял и положил мою отбивную котлету с жареной картошкой в морозильную камеру. Аккуратно затянул полиэтиленом и запихнул в холодильник. Я его спрашиваю: «Зачем ты это сделал?» А он мне: «Ничего страшного, можно в микроволновке разогреть, а так могло бы все испортиться».
– Слушай, а постель он твою не застилает, когда ты ночью встаешь, чтобы водички попить или пописать?
– Нет, мы спим в разных комнатах. Он так храпит, что в первую ночь ко мне соседи прибежали, спросили, что мы делаем ночью дрелью. После этого я переселила Густава в кабинет, комната угловая, с соседями не граничит, теперь страдаю только я одна.
– Ну, дорогая, за что боролась на то и напоролась!
– Марина, я ведь тебе совсем по другому поводу звоню. Что слышно об Олеге? – Чего это она заинтересовалась моими делами? Наверное, хочет подлизаться, проникнуть ко мне в дом и забрать Вадима с Санькой.
– Ничего не слышно. Пропал. Алина, не трави мне душу. Будут новости, позвоню. – Я положила трубку и вернулась на кухню.
Игорь смочил горло чаем, подъел остатки курицы и готов был продолжить повествование о гнусной жизни Петрова.
– На чем я остановился? Ах, да, на следующей жертве, Зое Федорковой.
– Так это он ее так?
