Сундуков полез в холодильник, достал бутылку водки, оставшуюся с Пасхи, и разлил в две рюмки.
В коридоре щелкнул замок, Блиновы занесли пакеты с провизией на кухню. Вадим, увидев на столе бутылку водки, кислое выражение лица Игоря и меня всю в слезах, без слов понял всё. Он положил мне руку на плечо и произнес положенную в подобных случаях фразу:
– Крепись! Будь мужественна!
От этих слов мне стало совсем худо, я повалилась на стол и зарыдала. Вадим опять влил в меня какую-то быстродействующую гадость, от которой меня почему-то начало тошнить. Я убежала в туалет, потом переместилась в ванную, стала под душ и там дала волю слезам.
– Истерика! – констатировал Сундуков. – Ей надо выплеснуть свое горе, пусть поплачет.
Постояв под теплыми струями воды, мне стало значительно легче. Лекарство начало действовать. Я вернулась на кухню и спросила Сундукова:
– Что было потом?
Игорь с сомнением посмотрел на меня – следует ли ему рассказывать дальше. Но, очевидно, решил, что я все равно это узнаю, так лучше, если я услышу все сразу, чем частями буду рвать душу на кусочки.
– Петров проводил соседа и уехал в город. В полдень в Красное приехали вы, нашли тело Ани, вызвали Петрова и полицию. Для Петрова все складывалось как нельзя лучше: он узнал о трагедии позже вас и никакого отношения ко всему случившемуся вроде не имел. Домой он вернулся абсолютно уверенный в том, что его шеф на том свете. Юру распирало от счастья. Он поделился новостями с Татьяной, предупредил, если будут спрашивать, он ночевал прошлой ночью дома. «Кто теперь будет управлять фирмой?» – задала та вполне конкретный вопрос. Петров задумался, в этой ситуации его больше всего волновали деньги, которые приносила фирма Олега. Вот тогда-то ему и пришла дерзкая мысль обманом вытянуть у тебя акции. Он придумал сказочку о похищении, подвел тебя к мысли, что самое ценное, чем ты на сегодняшний день владеешь, и одновременно самая бесполезная вещь в данной ситуации, так это акции предприятия, их нужно продать и получить деньги, необходимые для выкупа.
– Тогда я ничего не понимаю. Татьяна была сообщницей, это понятно, муж и жена – одна сатана. Но звонила не она и не Петров, звонил кто-то третий.
– Ошибаетесь, Петров не стал впутывать жену. Он мог бы записать требования выкупа на диктофон и дать указание жене в нужное время позвонить и включить запись, но зачем ее подставлять, если есть… Сидоров.
– Володя Сидоров?
– Да. После того как был задуман план, потребовались исполнители. Юра позаботился о своем алиби. Он не мог быть шантажистом, потому как в момент звонка находился рядом с тобой.
– Верно, – подтвердила я.
– В субботу Петров поехал к Володе и стал его шантажировать: он видел, как тот убил Щеглову. И тому есть неоспоримая улика – кулон. Теперь Сидорову ничего не остается, как или помогать ему, или сидеть на нарах. Юра заставил Володю выучить текст, который тот должен был сказать по телефону, договорился о времени и поехал к тебе.
– Но в субботу я ни с кем не разговаривала. Он позвонил, когда меня не было дома, и наговорил на автоответчик.
– Правильно, Петров же не знал, что ты потащишь его в гости к Вере Краюхе. Зато этот визит стал роковым для многих действующих лиц этой истории. Во-первых, Юра узнал, что Аня любила фотографироваться, и его фото могло оказаться в альбомчике. Во-вторых, Вера проболталась о существовании Сидорова, и тот враз оказался пешкой, которой нужно пожертвовать ради светлого будущего Петрова. Можно ли гарантировать, что полиция не пойдет тем же путем и не заглянет сначала к Вере, а затем к Сидорову? Сидоров-то сядет, но тогда всплывет и факт шантажа. Однако что-либо менять было уже поздно, Сидоров в это время должен был уже позвонить. Юра привез тебя домой, вы поднялись вместе в квартиру и прослушали сообщение, оставленное на автоответчике.
Утром Петров вновь поехал к Сидорову, теперь уже за альбомом с фотографиями. Но Аня его забрала с собой или спрятала, и Володя не знал, где могут быть эти снимки. Петров уговорил Володю в последний раз тебе позвонить, а потом приехать к нему за кулоном.
– Но ведь на берегу реки этот кулон нашли не полицейские? Почему Сидоров так испугался? Кто докажет, что кулон нашли именно там, на берегу? Или при каких обстоятельствах он был потерян? Володя мог бы сообразить, что Петров не желает оказаться свидетелем и сам, по сути, является преступником, шантажистом и вымогателем.
