— Я не знаю, но догадываюсь, что он идет в Дом Смерти, из которого и пришел. Если он возвращается, мы можем его преследовать.
Калл не понял, что Федор хотел этим сказать, но все равно последовал за ним. Теперь у него не было выбора: Федор знал, куда идет, а сам он — нет. К тому же после последнего поворота, Калл уже не был уверен, что найдет дорогу обратно.
И тогда он начал задумываться, а не демон ли Федор?
Он вполне мог вести их на пытки. Калл обругал себя, что не подумал об этом раньше. Он отстал футов на сорок и потом окликнул:
— Федор!
Маленький славянин повернулся так резко, что его факел остался вверху и сзади него. Единственный свет, который падал на него, был свет от факела Калла.
— Что?! — крикнул Федор в ответ.
— Ничего, — ответил Калл, — мне просто показалось, будто я что-то заметил в темноте.
Он вздохнул с облегчением — глаза Федора не светились.
— Если что-нибудь увидишь, если кто-нибудь нападет на тебя, — сказал Федор, — кричи, что есть мочи, чтобы детальные успели защититься.
— Куда как ободряюще, — заметил Калл.
Филлис простонала и тихо сказала Каллу:
— Ради бога!.. Неужели нам тоже надо идти? Я так боюсь!
— Может, ты лучше вернешься, и пусть тебя разорвут на куски?
— Лучше уж это… По крайней мере, знаешь, что тебя ожидает. Но здесь! Здесь может случиться и кое-что похуже. Кроме того, ты пренебрегаешь своим долгом перед Биржей. У Биржи, возможно, есть для тебя какие-нибудь поручения.
— Сомневаюсь, — возразил Калл, — происходит что-то большое и гадкое. Во всяком случае, я хочу выяснить, кто или что правит этим Адом.
— Ты дурак! — сказала она. — Я скажу Стенгариусу, что ты пренебрег своим долгом! Ты пренебрег мною! Он тебе вырвет язык, отрежет яйца, раздробит руки и ноги! Он выдавит тебе глаза!
— …я Стенгариуса, — огрызнулся Калл. — И тебя тоже, шлюха!
Филлис даже задохнулась. Мерцающий свет факела освещал ее бледную кожу, вытаращенные глаза и мелкие морщинки на лбу и вокруг рта. Здесь она выглядела гораздо старше, чем наверху.
Она подняла руку, так что на лицо ее легла тень, и сказала:
— Ради бога, Джек! Отведи меня обратно! Ну, пожалуйста… мне так страшно! Слушай… — Какое-то время она колебалась, потом мягко сказала: — Я сделаю все, что ты захочешь. Все!
— Все, что я захочу?
— Все-все!
— Нет, — ответил он. — Ни за что, даже за шанс заставить тебя страдать. Я иду по следу такого, что намного желанней, чем даже месть.
— Сволочь ты! — закричала она. — Я ненавижу тебя! Я ненавижу все твое существо! И не вздумай притрагиваться ко мне! От твоих прикосновений у меня кожа свертывается.
— В таком случае, — спокойно ответил он, хотя это и требовало от него больших усилий, — ты не сможешь сделать всего, что я хочу. Ведь я хочу, чтобы ты любила меня, я хочу, чтобы ты отдавалась мне с удовольствием, с желанием. Но мне следовало бы знать тебя лучше. Это одна из тех вещей, которые ты не сможешь сделать, даже если захочешь.
Она ничего не ответила, и Калл отвернулся от нее. Федор слабо вскрикнул и сказал:
— Мы недалеко от цели! Вот внешняя стена охлаждающего воздухопровода! Чувствуете! Если я не ошибаюсь, Дом будет следующий…
— Что ты хочешь делать дальше? — спросил Калл.
— Очевидно, вдоль этого прохода входа нет, — ответил Федор, — значит, нам надо спуститься ниже. Если отсюда есть вход туда, он должен быть где-то дальше.
— «Если»! — вскричал Калл. — Ты привел меня сюда нюхать эту вонь, полагаясь только на «если»?
— Внизу должен быть вход! Иначе как же они получают запасы? X. и его помощники никогда не покидают Дома, разве что когда выезжают за телами. Не говори мне, что они просто живут там, Дом слишком мал, чтобы они могли там все время толкаться. Иди за мной! Я знаю, где находится нижний вход. Просто у меня никогда не хватало духу войти туда. Но теперь я не один.
— Неважный повод для смелости, — пробормотал Калл. — Как отсутствие чего-то можно заполнить пустотой?
Они шли по пологому повороту, пока тот не начал выпрямляться. Здесь, на середине прохода, они обнаружили отверстие, достаточно широкое, чтобы туда мог пролезть человек с мешком за плечами. Посередине дыры, ведущей вниз, торчал белый металлический стержень. Калл обхватил стержень руками, его пальцы сомкнулись. Металл казался сухим на вид, но наощупь оказался маслянистым.
— Как шест у пожарников, — заметил Калл. — И куда же он ведет? В огонь?
Калл осветил факелом дыру, но дна не увидел. Но должен же стержень на чем-то стоять! А может, нет?
— Осторожнее спускайтесь, — сказал Калл. — А как мы будем выбираться назад? У нас может просто не хватить сил вскарабкаться по этому шесту обратно. Он ведь скользкий.
— Мы всегда можем затормозить ногами о стенку, — возразил Федор. — Разве ты не видишь, что все это подтверждает мою теорию? Если так трудно выбраться по шесту, значит те, кто туда спускаются, имеют и другой выход!
— Возможно, — согласился Калл. — Ну, давай! Ты первый!
Федор сел на край ямы и вытянул ноги. Потом наклонился вперед и немного соскользнул вниз. Его коленки задрались вверх, только так он сумел поместиться в трубе.
