Все шумели и кричали, перли вперед. Казалось, толпа вот-вот запрудит улицу и закроет проход. Предупреждая давку, Почетная Стража и выпускницы Вассара срочно выстроились впереди наездника и сдерживали зрителей наконечниками стрел и плетьми. Больше всех доставалось девственницам в первом ряду, но они при каждом ударе только восторженно взвизгивали, как будто им нравился запах и вид собственной крови.
И вдруг наступила тишина. В дверях Белого Дома появились девушки, на плечах они несли трон, на котором покоилось тело Джона Ячменное Зерно. Все они принадлежали к женскому обществу Кукурузы и были одеты в традиционные одежды: длинные суконные платья и высокие желтые шляпы в виде кукурузного початка. Они несли единственного мужчину, что был членом общины. Мертвого… Толпа, впрочем, не догадывалась об этом, и при виде его неподвижного тела раздался дружный хохот. Ему уже не раз доводилось показываться народу в таком вот бессознательном состоянии, девушки же никому не сообщили о случившемся. Они заняли положенное им место сразу же за стражей и жрицами, чуть впереди Героя-Солнце.
Вновь раздалась барабанная дробь, вновь взвыли фанфары и флейты, еще громче стали крики мужчин и женщин.
Лось испуганно рванулся вперед. Человек у него на спине с трудом удержал равновесие, едва не свалившись в объятия девушек-подростков, выстроившихся вдоль прохода. Они выкрикивали такие советы, от которых мог бы покраснеть бывалый матрос. Наездник отвечал в таком же духе. Лицо его, еще на ступенях Белого Дома потерявшее печать интеллекта, теперь стало совершенно демоническим. Он изо всех сил рвался к девушкам, а когда Лоси выталкивали его назад, на спину зверя, не церемонясь пускал в ход свои железные кулаки. Несколько Лосей рухнули, алея разбитыми лицами, и были затоптаны своими же собратьями. Их место тут же заняли другие, до поры удерживая Героя-Солнце на спине животного.
— Великий Стегг! — кричали они. — Потерпи до Капитолия! Там мы тебя отпустим, и ты сможешь делать все, что тебе угодно! Там ждет тебя верховная жрица Виргиния — воплощение самой Великой Седой Матери в образе девушки! И там ждут тебя самые красивые девственницы Вашингтона, нежные, томные, преисполненные духа Колумбии и ее дочери Америки! Ждут, чтобы наполниться божественным семенем Сына!
Человек с рогами вряд ли слышал и понимал их, частично из-за того, что его родной язык, хоть и английский, существенно отличался от их языка, но главным образом из-за того, что был сейчас одержим, не владел собой. Он был глух ко всему, кроме кипения собственной крови.
Процессия старалась идти медленно, но по мере приближения к цели ход ее все более ускорялся, возможно, из-за угроз девушек разорвать Лосей на части, если они и дальше будут медлить. Все больше крови лилось под бичами и стрелами. Несмотря на это, девушки то и дело вклинивались в процессию. Одна из них умудрилась вспрыгнуть прямо на плечи Лосей, державших Героя-Солнце на спине оленя. Ее стряхнули на землю, содрали одежду, тело ее мгновенно покрылось кровавыми пятнами. Один из мужчин попытался даже предвосхитить Героя-Солнце, но за такое святотатство ему разбили голову, девушку же отшвырнули в задние ряды зрителей.
— Жди своей очереди, красотка, — кричали Лоси, смеясь. — Если на тебя не хватит Большого Стегга, маленькие утешат тебя чуть позже, малышка.
Когда процессия достигла подножия лестницы Капитолия, вновь возникла короткая свалка между девушками, жрицами и лучницами. Лоси сняли Героя-Солнце со зверя и понесли вверх по ступеням.
— Еще минуту, Великий Самец, — кричали они. — Потерпи, пока не поднимемся наверх. А там мы отпустим тебя.
Герой-Солнце исступленно взревел, но позволил нести себя. Он не мигая смотрел на статую Великой Седой Матери, установленную на верхней площадке лестницы у входа в здание. Высеченная из мрамора, она была пятнадцати метров в высоту. Великая Седая Мать кормила своего Сына из огромной груди, ногою же попирала бородатого дракона.
Толпа взорвалась неистовым криком.
— Виргиния! Виргиния!
Из-за колонн на огромный балкон, опоясывавший Капитолий, вышла Верховная Жрица.
Свет факелов заливал ее обнаженные плечи и грудь. На этом светлом фоне еще более темными казались золотисто-медовые волосы, спадавшие до лодыжек, загадочная темнота окружала ее алый, как свежая рана, рот, черными углями сверкали глаза, темно-синие при дневном свете.
Герой-Солнце взревел, словно самец, учуявший самку во время гона. Он закричал:
— Виргиния! Больше ты не оттолкнешь меня! Ничто не остановит меня сейчас.
