Вот такого человека спас Домерщиков в Австралии. Он вспомнил об этом лишь тогда, когда жизнь загнала его самого в те таежные края, где отбывал ссылку Курнатовский. Написал письмо в Москву с весьма призрачной надеждой: может, зачтется? Зачлось. Сталин чтил Курнатовского, хотя в энциклопедиях того времени его имя и не упоминалось.
Домерщикову везло на любовь красивых женщин и дружбу инте ресных людей. С гражданской войны и до последнего года жизни связывали его тесные узы с одним из самых интеллигентных моряков нашего времени - Евгением Евгеньевичем Шведе…
В год девяностолетия Шведе «Морской сборник» писал: «Е. Е. Шведе родился в семье потомственных моряков, жизнь которых была тесно связана с развитием русского флота. Его дед - кора бельный инженер - строил в Петербурге первые винтовые кано нерские лодки. Отец - минный офицер, изобретатель, участник высокоширотных экспедиций, именем которого названа бухта на острове Вилькицкого. Дядя - морской офицер, участник Цусимского сражения».
Дядя и есть тот самый Константин Леопольдович Шведе, старший офицер броненосца «Орел», что выведен Новиковым-Прибоем в «Цусиме» как Сидоров. Вот он-то и определил 13-летнего племянника в Морской кадетский корпус, который тот блестяще - с Нахи мовской премией - закончил в 1910 году.
Мичман Шведе начинал службу на Балтике младшим штурманом на крейсере «Рюрик». «Рюрик» новый, только что спущенный со стапелей, унаследовал имя своего героического предшественника, разделившего судьбу «Варяга» в Японском море.
Первую мировую Шведе встретил на линкоре «Севастополь», затем перешел старшим штурманом на крейсер «Громобой». Броня этого старика еще носила отметины знаменитого боя владивосток ских крейсеров с отрядом адмирала Камимуры. В том бою лейтенант Иванов-Тринадцатый приказал открыть кингстоны «Рюрика».
