Он выждал, пока они замедлили бег буквально в двух шагах от края крыши и одновременно слегка ослабили хватку, видимо, собираясь перехватиться перед броском. Именно в это мгновение Абрамс с силой крутанулся в их руках, сумев высвободить одну руку. Он навалился плечом на парапет и теперь мог наносить удары ногами. Киллеры не удержали его. Тони оказался спиной на крыше, быстро сгруппировался, опершись спиной о парапет. Киллеры угрожающе нависли над ним, но за долю секунды Абрамс успел пружинисто выпрямиться и швырнуть им в лицо по целой пригоршне песка с керамзитом и гравием, который он схватил с поверхности крыши. Левой ногой он сильно ударил ближайшего к нему бандита в пах, но, оказавшись на одной ноге, не успел восстановить равновесие. Второй киллер сумел дотянуться до него и сильным ударом в челюсть сбил его с ног.
Тони, потрясенный, упал на спину. Киллер прыгнул на него, вытянув руки и стараясь добраться до горла Абрамса. Тони уперся ногами в живот нападавшему, легко подбросив его в воздух. Тот отлетел к парапету, перевалился через него и рухнул вниз. Тихую ночь пронзил душераздирающий вопль.
Абрамс быстро вскочил на ноги. Второй киллер бежал по крыше к соседнему прилегающему зданию. Тони успел заметить, что с него на крышу черными полосками свисают две веревки. Абрамс начал преследование, но ему мешали алкоголь и нарастающая боль в правом локте и плече. Кроме того, острый керамзит врезался в босые ступни.
Киллер успел взобраться до середины веревки, когда Тони подбежал к ней. Он схватил конец веревки и принялся яростно трясти и раскачивать ее. Но у нападавшего были кроссовки с резиновыми подошвами и специальные кожаные перчатки, так что стряхнуть его Тони не удалось. Через считанные секунды киллер исчез на крыше соседнего здания.
Абрамс повернулся и неверным шагом направился к тому месту, где оставил подушки. Он достал револьвер и начал спускаться по лестнице.
Клаудия стояла на верхней площадке. Она взглянула на Тони:
– Что с тобой? От тебя пахнет виски.
– Я поскользнулся. – Он взял Клаудию за руку и повел вниз по лестнице в спальню. – Ты забыла принести бренди.
– Я не смогла его найти.
Абрамс натянул брюки.
– А почему ты без шали?
Клаудия не ответила, спросив в свою очередь:
– Куда ты?
– Домой, в Бруклин. Там безопаснее.
– Но мы ведь еще не…
– Знаешь, мне что-то расхотелось. Спокойной ночи.
– Что с тобой? – Она протянула руку и дотронулась до его локтя. – Ты весь исцарапан.
– Спокойной ночи. – Абрамс почувствовал, что голос у него слегка дрожит.
Она ненадолго задумалась, потом быстро повернулась и покинула комнату. Немного выждав, Абрамс взял свой револьвер и вышел в коридор. По лестнице он поднялся на третий этаж, подошел к комнате Джоан Гренвил и без стука открыл дверь. Джоан сидя спала на кровати, ее груди соблазнительно торчали поверх простыни. На ночном столике горела лампа, рядом с Джоан лежала раскрытая книга. Тони с удивлением обнаружил, что Джоан довольно громко похрапывает.
Он плотно закрыл защелку двери, проверил запоры на окне, затем уселся в кресле, положив револьвер на колени, и закрыл глаза.
Мысли его слегка путались под действием алкоголя, но он пришел к выводу, что теперь не сомневается в серьезности ситуации, в которую попал. В первый день ему повезло, как всегда везет новичкам и новобранцам, но впоследствии на удачу уповать не стоит. Да, справиться с ним нелегко, но тем настойчивее будут их попытки.
Сейчас у него есть неоспоримое преимущество перед всеми. Он знает одного из своих врагов – графиню Клаудию Лепеску. Но Тони пока не решил, как распорядиться этой интересной информацией. В отличие от того времени, когда он работал в полиции, теперь у него не было партнера. Он был один.
Тони взглянул на Джоан. Как ей удается существовать в этом круговороте? Он инстинктивно чувствовал, что она не лжет и на самом деле та, за кого себя выдает. Ее можно было даже пристроить к делу, но толку от нее, видимо, будет маловато.
Интуиция подсказывала ему держаться подальше от всех этих людей. Но какой-то внутренний голос (может быть, такая простенькая штука, как этот чертов патриотизм) нашептывал: «Нет, ты должен пройти этот путь до конца». Абрамс задал себе вопрос, кто же будет следующей жертвой «Талбота», и сам же ответил на него: «Кто угодно, но только не я».
В полдевятого утра Кэтрин Кимберли вошла в дом на Тридцать шестой улице, отперев дверь собственным ключом. В гостиной она увидела распростертого на кушетке Тома Гренвила. Его смокинг и ботинки валялись на полу.
Кэтрин прошла в маленькую кухню, находившуюся в задней части дома, и поставила кофейник на огонь.
В это время в кухню со стороны двора вошел Тони Абрамс, одетый в свой обычный деловой костюм, Кэтрин стояла спиной к нему, и несколько минут он наблюдал, как она готовит кофе. На ней были легкий белый свитер, облегающие брюки цвета хаки и кроссовки. Абрамс подумал, что в субботу она выглядит совсем не как обычная мисс Кимберли, какую он привык видеть в офисе.
– Доброе утро! – громко поздоровался он.
