Сегодня у них День рождения, а у Музы даже юбилей. Вот почему книг немного. Каждая должна быть уникальна, как биение сердец. Гуэрра живут, обращенные внутрь себя, своего единства и своего одиночества, необходимость которого в творчестве всем давно известна. Но они живут и обращенные в мир, к общению с друзьями и читателями. Сегодня эта связь — в книге «Одиссея Тонино». Конь бывает троянский, а бывает и Пегас. Троянский конь — не только символ предательства, но памяти о том, что есть вечная война, страдание, история, нежданность. Пегас — антитеза, абсолютная противоположность троянскому брату. Пегас — полет, вечное движение, полет художественного воображения, образ гения и друга. И всегда все вместе, об руку с вечной траекторией Троянца и Пегаса. Туда, читатель, где растет «трава Луиза», где от молний оберегает лист Гуэрры. Туда — в «Сад забытых фруктов», где живут поэт и его Муза.

Паола Волкова<p>Часть первая / Parte prima</p><p>Одиссея Тонино / Odiséa di Tonino</p><p>Песнь троянского коня / Canto del Cavallo</p>Однажды в прекрасное утроУвидели жители Трои,Как греки, подняв паруса,Свои корабли повернулиНа Итаку. Сняли осаду.Троянцы вослед им смотрели,Со стен головами свисая.Война десять лет продолжалась —Во все эти долгие годыТроянцы стеною стояли.Их камень от бед ограждал.Глазам своим верить боялись:Вмиг сделался берег пустынным,Лишь конь деревянный остался.Прекрасный, как замок высокий,Сверкал золоченой спиною.Живыми пластины златыеНа солнце казались, слепили;Как будто на гриву егоВо тьме светлячки опустились.«Внесем его в город!» — кричали.И думалось им:«Подарок оставили грекиЗа все причиненное горе».Не ведали, что говорили,Ведь конь в своем чреве пустомУлисса с солдатами прятал:Как горы под снегом, молчали.И вот распахнулись воротаПод натиском рук торопливых.И ржавые петли скрипели,Желанью толпы уступали.И старцы доверились, вместе со всемиК колоссу коню подходили,Терялись в ногах, как в колоннахСобора Сан-Пьетро.И чрево коня над толпоюВозвысилось тучею темнойИ солнце сокрыло.Тянули за длинные корды,Колеса в песке утопали.Конь медленно в город вступал.И хлопали девы в ладоши —С ним в Трою веселье впускали.И дети коня окружили.За хвост его дергали с криком.И каждый погладить спешил.

Я маялся, не находя себе места от гадкой тревоги, которая засела у меня в голове после того, как увидел сон.

Приснилось, будто обнаженную Мадонну привязали к брюху белого коня. Видел это повсюду, даже когда глаза утонули в воде реки Мареккьи, такой чистой над камнями, как будто ее не было вовсе. Позднее это ушло.

Я спускался по песку тропинки дубовой рощи. На мои плечи упал желудь, и вдруг вслед за ним посыпались, как легкий град, и другие. И не было ветра. Быть может, им захотелось умереть вместе.

Когда я подошел к капелле Санта Вероника, увидел, что она превратилась в стойло для одного коня.

Белого коня моего сна.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже