При этих словах один из флотских инженеров, флагманский механик Цукару Ямазаки, усмехнулся и вдруг застыл с полуоткрытым ртом. Минуты три он как завороженный смотрел в стенку, а потом притянул к себе лист бумаги и начал что - то быстро черкать карандашом. Видевший это Камимура, молча поднял вверх палец, призывая собрание к молчанию, чтобы не спугнуть посетившее Цукару состояние сатори. Через еще пять минут, механик вернулся в реальность, и, с удивлением, увидел устремленные на него ожидающие взгляды.
- Мне вдруг пришло в голову - ремонт башни все одно не возможен, элеваторы тоже разбиты, да и новых восьмидюймовок нам в Японии взять негде. Может тогда устроить русским тот же сюрприз что и они нам? Не ремонтировать вообще, а делать все заново? Я тут прикинул, у меня получается, что одиночное орудие калибра 10 дюймов, с легким щитовым прикрытием, вроде вполне входит и по весу и по габаритам. Проблема только с заряжанием - для 10 дюймового снаряда уже нужна механизация, и собственно, где взять это самое орудие...
Дальнейшая дискуссия велась уже вокруг карандашного наброска, и вечером в Британию, Аргентину, Италию и Чили полетели телеграммы, обязывающие морских агентов в этих странах выяснить возможность срочной закупки одного десятидюймового орудия системы Армстронга.
Адмирал Того стоял на мостике флагманского броненосца "Микаса" и флегматично смотрел на заходящее солнце. "Символично", - отметил про себя японский командующий, - "действительно, судя по событиям последних нескольких дней, сейчас явно не время "восходящего солнца".
Стоявшая у борта корабля плавмастерская, шум работающего оборудования, шипение пара и грохот клепки лишний раз напоминали об этом. Получивший не смертельные, но достаточно серьезные повреждения во время боя у Эллиотов, флагман Соединенного флота смог, наконец, зайти в Мозампо для того, чтобы устранить в базе повреждения, требовавшие использования специализированного оборудования и станков. Заниматься ремонтом у Эллиотов, зная, что эскадра Макарова вновь в любой момент может выйти в море, было слишком рискованно, да и плавкрана там так же не было. Кроме того, за это время сюда подвезли и все орудия, которые сейчас заканчивают монтировать вместо разбитых.
Того отдавал себе отчет в том, что стратегически его переиграли. По большому счету только то, что три из семи русских броненосцев не развивали в бою свыше 14 узлов, позволило избежать катастрофы. Конечно, трагическая гибель "Фудзи", "Оттовы", десятка эсминцев и миноносцев, а также почти всех транспортов, не что иное как поражение. Однако это болезненное и обидное поражение не стало тем разгромом, который, надо думать, русские изначально и замышляли. А все ведь действительно могло обернуться трагически...
Флот получил жестокий урок, показывающий, что противник осведомлен о той выдающейся роли, которую играла и играет в ведущихся нами боевых действиях разведка. И сумел правильно воспользоваться своим шансом. Смешно говорить, но о выходе Макарова в этот раз мы получили агентурную информацию уже после боя, к ночи!
Отдельно нужно разобраться с тем, как русские смогли организовать операцию по отвлечению крейсеров Камимуры и пары его броненосцев. Когда стало ясно, что предстоит иметь дело со всей порт-артурской эскадрой, пришло осознание того, что Дева "Ослябю" не поймает, и ее якобы проход Сангарским проливом был дезинформацией. Еще до открытия огня с "Микасы" успели дать телеграмму контр-адмиралу Дева, с требованием немедленно идти в Чемульпо, но было уже, конечно, поздно...
Контр-адмирал Мису со своими офицерами уже прибыл, вот пусть теперь разведчики и ответят нам, что думают на эту тему в штаб-квартире... И что они думают сами. Что это? Против нас действует очень умный и изощренный противник или это их собственный агентурный провал? И какое предложение он хочет передать мне лично? Он же знает мое отношение к диверсионным методам войны. Если с боевого корабля, под поднятым знаменем, то я готов его поддержать. Если опять...
Да, опять... А что нам еще остается?
Того тяжело вздохнул. Ему никак не удавалось собраться с мыслями перед обсуждением с офицерами морской разведки плана неотложных мероприятий. Он просто не мог еще до конца отойти от прошедшего боя, и все его мысли вновь и вновь возвращались к нему.
В итоге этой схватки у Эллиотов, Соединенный флот, пусть ценой болезненной и кровоточащей раны, смог отпарировать смертельный удар. Честь флота ни в чем не пострадала, как и его решимость продолжать борьбу до окончательной победы.
