А теперь еще по поводу англо-французов. Россия, "верная союзническому долгу", вступит в войну с Германией и Австрией не готовой. Причем, вляпается в войну России совершенно не нужную, и закономерно, спасая своего кредитора - Францию, - пропадет сама. Это как человек, который взяв кредит в банке, оказывается обязанным этот банк защищать от вооруженных грабителей, а после того как они его пристрелят, банк, спасенный им, еще и будет требовать возврата кредита с его наследников. Союзнички, мать их...
- Понятно... И как это произошло? Если в общих словах...
- В 1907 году Ваш брат и его окружение согласились вступить в Антанту. Вернее в систему двухсторонних договоренностей в треугольнике "Франция - Россия - Великобритания", которые хоть и не были формальным военным союзом всех трех стран против Германии, на деле в своей совокупности именно таковым и являлись. Вильгельм II до 1911 года отчаянно пытался взывать к Николаю Александровичу, уговаривать, даже шантажировать своей активностью в Турции. Но финансовая удавка Сити и Парижа оказалась сильнее дружеских симпатий и родства. Подгадили еще и австрияки своими балканскими играми, которых немцы, чтобы не оказаться в полной изоляции, вынуждены были поддерживать...
По мере усиления англичан на море, а России на суше, ситуация для немцев становилась все более и более критической. И в Берлине поняли, что впереди или позор бескровной капитуляции: возвращение французам Эльзаса, Лотарингии, огрничение флотских программ и бесславный конец их экономической экспансии, или война. Когда к 1917 году Петербург будет готов воевать, нужно ждать от Лондона и Парижа ультиматума или прямой агрессии.
- И немцы?
- И немцы приняли решение затянуть потуже пояса, и за три-четыре года максимально усилив армию и флот, к концу 15 года быть готовыми к нанесению упреждающего удара по России и Франции. В его основе был план Шлиффена, над которым как раз сейчас работают немецкие генштабисты. Сначала, пока мы раскачиваемся и мобилизуемся, молниеносным ударом через Бельгию выбить из игры французов. Потом, оставшись с нами лицом к лицу, принудить Россию к миру на их условиях.
- Авантюра это чистой воды. Бонапарт тоже рассчитывал на нечто подобное в отношении России.
- Да не все так просто. Ведь в этом случае против нас с юга были еще и турки, а с юго-запада австро-венгры. Хотя, конечно, все это акт отчаяния, по большому счету. Но признавать свое политическое банкротство в сравнении с мудрым Бисмарком, Вильгельму очень не хотелось. И германским воротилам тоже, расплачиваться то за все пришлось бы не только простым немцам, но и им.
- И что был после?
- А после этого случилось то, что в Лондоне, раскусив немецкую игру ва-банк, тоже решили сыграть на упреждение. Повод нашелся, или был виртуозно ими подстроен. Сербские фанатики убили австрийского эрцгерцога...
- Франца-Фердинанда?
- Да. И его, и его жену. Австрийцы в ярости атаковали сербов. Россия начала мобилизацию протв них...
- Но ведь при действующем Тройственном союзе, это сразу война и с немцами.
- Конечно. И немцы сами объявили ее и нам и французам. Причем англичане до последнего момента играли, показывая германцам, что могут сохранить нейтралитет...
Итог закономерен. Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская империи погибли, истекли кровью, терзая друг друга. Конечно, и французам жестоко досталось. И англичанам пришлось свой "налог кровью" заплатить. Нам то только от этого не легче.
А вот самые сочные плоды бойни пожали не англичане даже. А американские финансовые магнаты, виртуозно воспользовавшиеся стойкостью немцев, не только обрушивших нас и обескровивших французов, но и измотавших экономику англичан. Дельцы с Уолл-стрита стали главными кредиторами победителей. И даже на последнем этапе заставили САСШ вступить в войну. А как же иначе, дележка наследства требует кровного родства...
- Россия разве не была в числе победителей?
- Россия закончила свое участие в войне революцией, падением монархии и сепаратным миром захвативших власть коммунистов с германцами, став почти на десятилетие страной-изгоем, раздираемой очагами гражданской войны, антантовцами-интервентами, и исторгшей из себя почти пять миллионов беженцев-эмигрантов.
- Омерзительно... И дико... И что нам теперь со всем этим делать, - Михаил задумчиво прикрыл глаза, и откинувшись на подушку, опустошенно вздохнул.
- Для начала, не дать себя кокнуть по собственной глупости.
- Понятно... Но больно...
- А что мне еще было делать? Ведь Вы же слов человеческих не понимаете! Вот подняли бы на штыки...
- Ох, ладно...- по бледным губам Великого князя проскользнула легкая улыбка, -Вы упомянули про "самолеты". Что это такое, Василий?
- Летающие боевые машины. Тяжелее воздуха... И пострашнее танка...
- Но как...
- Все дело в мощном и легком двигателе. Основные теоретические моменты известны и сейчас, спасибо профессору Жуковскому. И приоритет исторический, кстати, наш. Вам фамилия Можайский ни о чем не говорит?
Тут за дверью разгоряченно загомонили, заорали. Михаил быстро протянул наган обратно Балку.
