А Вильгельм как ребенок искренне радовался, что надурил оглушенного Мукденом и Цусимой кузена, не поступившись абсолютно ничем, кроме цветистых фраз о вечной преданности и дружбе, ради жизненно необходимого для себя и своей страны союза. Союза, который оставлял Франции лишь один шанс на дальнейшее относительно безпроблемное существование - это присоединение к нему. Чего, кстати, а вовсе не превентивного марша "ребят в фельдграу" на Париж, искренне желали в Берлине. В итоге такой комбинации Британия оказывалась перед мощнейшей коалицией европейских держав...
Увы, "комбинация" не состоялась. Витте и Ламсдорф сделали все, чтобы открыть царю глаза именно на личностный момент в игре Вильгельма, представив дело так, что венценосный германец провел своего российского кузена как последнего простака...
Николай II казался Вадику, по прочтении его биографии, человеком мнительным и вместе с тем мстительным, отличавшимся, как и Вильгельм, болезненным самолюбием. Возможно, что именно поэтому российский самодержец и не воспротивился желанию своих "профранцузских и проанглийских" министров аннулировать соглашение в целом, вместо того, чтобы добиться от Вильгельма его дополнительной проработки хотя бы в части Балкан, проливов, сроков действия и порядка расторжения, пересмотра весьма не выгодного для Петербурга торгового договора с Берлином и гарантий финансово-кредитной поддержки на случай потери французского кредитования.
Конечно, вполне возможно, что царь просто не решился на продолжение диалога с кузеном, перед которым он обычно тушевался. Причем диалога неприятного. Ведь пришлось бы уличать и требовать, добиваться своего. Не проще ли спустить все на тормозах, довериться опытным и дальновидным министрам? К сожалению, тогда рядом с Николаем не нашлось никого, кто сумел бы убедить его, что именно сейчас и пришло время проявить характер, кто смог бы поддержать, доказать правоту занятой моральной позиции, важность поставленной цели...
Представляется, что в тот момент, имея в перспективе геополитической игры с одной стороны возможность англо-франко-русского "сердечного согласия", а с другой - построение колониальной империи на обломках британской, а если вдруг Париж не проявит гибкость и сговорчивость, то и французской, немцы бы на уступки пошли. Увы, диалог не был продолжен. Царь смалодушничал. А кайзер оказался слишком мелок, чтобы проявить великодушие...
Германская государственная верхушка понимала, что англосаксы сообща, а тень Теодора Рузвельта и воротил Уолл-Стрита за спинами британцев уже просматривалась, устранив руками японцев одного своего геополитического конкурента, не прочь теперь приняться и за второго. За Германию. И сделать это они постараются в союзе с жаждущей реванша Францией, на суше уж точно ее руками. Вернее руками ее союзника - России. В том, что этого не случилось сразу же после русско-японской войны, есть немалый вклад даже не ратифицированных, не вступивших в силу Бьеркских соглашений! В Лондоне и Париже осознав, что "управляемый" Царь вдруг оказался способен на ТАКОЕ в принципе, стали действовать более осторожно и изощренно, тщательно раздувая балканский пожар.
Но ни о какой моральной ответственности Николая II за "предательство в Бьерке союзной нам Франции" не может быть и речи! Франция еще за год до этого, сама цинично предала интересы России, подписав с Британской империей договор "Сердечного согласия". Историки и исследователи межгосударственных отношений практически единодушно считают, что на перспективу он был направлен именно против немцев.
Мало того. Это была "свадьба с приданным" в виде франко-русского договора, поскольку Россию французы, имея с ней военный союз 1893 года, собирались выставить против Германии в качестве пушечного мяса. Что и произошло в 1914 году, при этом весь сонм представленных в виде повода для войны балканских проблем, был лишь мишурой для прикрытия коренных конфликтов - проблемы отторгнутых Бисмарком Эльзаса и Лотарингии для французов и проблемы германского флота для англичан. Вот кому действительно стоит задать вопрос о морали...
То, что тогда Вильгельм рискнул поставить на карту все ради своих неадекватных после сараевского убийства австрийских союзников, и проиграл, закономерно получив войну на два фронта, иначе как политической глупостью, самоуверенностью и самоослеплением не назовешь. Но Вильгельм "образца" 1904 года и 1914-го, это все-таки далеко не одно и то же...
