Дьявол, как известно, прячется в мелочах. Есть один принципиально важный нюанс, который всегда нужно держать в уме, рассуждая о роли в истории России и Германии франко-английского "сердечного согласия". Нужно обязательно помнить, когда именно этот союз был заключен - в апреле 1904 года! Через два месяца и одну неделю после начала русско-японской войны. В результате Франция отказалась оказывать России любую помощь в войне с Японией, союзной Великобритании. Со стороны англичан это было логичным, своевременным и выверенным внешнеполитическим шагом. А вот со стороны французов в отношении России, воюющей с английскими союзниками-японцами, это было откровенное и циничное ПРЕДАТЕЛЬСТВО.
Нужно называть вещи своими именами. Ибо смешно предполагать, что в Париже этого не понимали. Но там цинично рассудили, что повязанная их займами Россия никуда не дернется, а уж если проиграет войну на востоке, то и подавно... Кроме того, соломка была заренее заботливо подстелена - у большинства видных сановников и министров Петербурга в дружбе с французами существовали прочные персональные заинтересованности. Как и у некоторых представителей семьи Романовых...
Увы, в реальной истории "мира Петровича", нашего с вами мира, так все и случилось. "То, что позволено цезарю, не позволено быку..." Для России дружба с французами и англичанами закончилась десятками миллионов смертей на протяжении трех с небольшим десятилетий. Ни одна страна, ни один народ не терял стольких своих сыновей и дочерей за столь короткий промежуток времени. Для любой другой страны физическое истребление четвертой части населения стало бы фатальной катастрофой (исключая, наверное, Индию и Китай, но у них и абсолютные численные показатели в разы выше наших).
Россия, взнузданная и пришпоренная титаническими усилиями Иосифа Сталина, оградившего свою новую государственную элиту от соблазна подкупа из-за рубежа идеологическим и репрессивным забором, выдержала и устояла. Усилия эти сопровождались жестокостью в подавлении любого активного или пассивного внутреннего сопротивления по той простой причине, что времени на раскачку, увещевания и уговоры ему и его стране отпущено не было. И это неумолимо подтвердил весь исторический ход событий.
К сожалению, преждевременная и, скорее всего, не естественная смерть, не позволила Вождю оставить после себя саморегулирующуюся властную систему с обратной связью, а единственный человек из "команды Сталина", способный такую систему отстроить, - Лаврентий Берия - был предательски убит.
В итоге наша страна выдержала и устояла лишь для того, чтобы проиграть Холодную войну, результатом чего стали новые миллионы и миллионы погибших в ходе развала советской империи и внутреннего геноцида. Впереди были сравнимое только с Версалем и Потсдамом национальное унижение русского народа, откол Украины, Белоруссии, Казахстана, превращение некогда великой суверенной державы в импотентную, подконтрольную западу сырьевую "ЭрЭфию"...
Неужели история действительно учит лишь одному - тому, что она никого ничему не учит? По крайней мере в у нас... К счастью для Вадика, Петровича и капитана ГРУ ГШ Василия Колядина, чем это все может закончиться для России в нашем мире, их теперь не интересовало. Им был дан шанс предотвратить этот кошмар агонии величайшей в мире страны в зародыше...
С месяц назад, во время очередных вечерних посиделок "на троих", Николай Александрович Романов выпытал из Вадика практически все, что тот знал о Бьеркских соглашениях. О том, почему они не вступили в силу, кто и для чего не допустил сближения двух империй, а наоборот толкнул их в пропасть самоубийственной бойни. После услышанного, в кабинете минут на пять воцарилась тишина. Монарх думал...
Это с одной стороны радовало Вадика, а с другой пугало. До него начало доходить, что царь за эти несколько месяцев получил от него уже достаточно информации для того, чтобы самому делать правильные выводы, о том, что действительно жизненно необходимо, а что пагубно для Российской империи. Николай внешне пока не ощутимо, но явно менялся внутренне.
Конечно, сказалось и рождение долгожданного наследника. Хоть радость и была омрачена его болезнью, но во-первых, царственная чета была к этому морально уже готова, а во-вторых, на отца и мать не навалилось тяжкое бремя безысходности - средство отвести угрозу летального исхода от любого ушиба или царапины благодаря "гостю из будущего" имелось. Метаний и нерешительности у Николая становилось все меньше. Все реже Вадик слышал ссылки на чужие мнения, все жестче и решительнее проводились принятые решения. Одна отставка Куропаткина чего стоила, когда истерика Витте была остановлена короткой хлесткой фразой: "Все, Сергей Юльевич! Я так РЕШИЛ!"
