В 12 часов ночи я вступил на вахту вахтенным начальником. Так как с выхода из Кронштадта на эскадре ежедневно с наступлением темноты играли предварение атаки миноносцев, и всю ночь у орудий посменно дежурила прислуга, а по батарее - офицеры, то я отдал приказание артиллеристам особенно внимательно следить за рыбачьими судами, - не покажутся ли среди них миноносцы. Ночь была светлая, тихая, но с небольшим туманом, ползущим отдельными полосами. Командир сидел в ходовой рубке, укутавшись пледом.
Точно не помню времени, но думаю, что это было около часу ночи, - вдруг с левого борта немного позади траверса заиграли лучи прожекторов. Немедленно по моему приказанию горнист сыграл атаку; из рубки выскочил командир и приказал мне перейти на правое крыло мостика и наблюдать и искать миноносцы с правой стороны, сказав, что он, со своей стороны, будет то же делать с левой.
Пока прибежал старший штурман, которому при атаке вахтенные начальники сдавали вахту, произошло следующее событие, которое я считаю крайне важным привести до тех подробностей, которые я помню.
Во-первых, вслед за открытием прожекторов мы увидели, как вдруг с левого же борта, немного впереди траверса, были пущены 2 ракеты из группы рыболовных судов, которые в большом числе и на различных расстояниях окружали нас. Почти одновременно с ракетами сигнальный кондуктор Повещенко и прислуга 75-мм орудия установленного на верхней палубе закричали в один голос: "виден трехтрубный миноносец", а затем несколько голосов закричало вдобавок: "правее его еще один миноносец".
К сожалению, я, находясь на правом крыле мостика и напрягая зрение в туман, чтобы различить, нет ли среди рыбачьих судов миноносцев, не имел возможности посмотреть на левую сторону, для чего пришлось бы перебежать на другое крыло. Артиллерийский огонь, согласно инструкции, должен был открываться по приказанию вахтенного начальника, а тот должен был отдать это приказание, только если он хорошо разглядит миноносец, чтобы ошибочно не расстрелять мирного купца, идя по пути коммерческих кораблей, но я миноносцев не видел и потому не приказал стрелять. Не стреляли также "Александр", "Суворов", "Орел" и "Владимир Мономах". Хотя я видел, как на головных кораблях в направлении предполагаемых миноносцев даже развернули шестидюймовые башни.
Через несколько времени все опять было тихо, но пока лишние смены прислуги орудий не отпускали, ожидая и в дальнейшем появления миноносцев, так как все были уверены, что "Камчатка" действительно подверглась атаке неприятеля, и если среди офицеров "Сисоя" и нашлись скептики, говорившие, это были свои миноносцы, по дурости подошедшие к эскадре, то таковые были в очень ограниченном числе, как и те, которые предполагали, что кроме рыбаков никого не было.
Остаток ночи прошел спокойно, без всяких инцидентов. Проходя затем Английским каналом, мы раз становились на якорь догружаться с наших транспортов углем с помощью баркасов и ботов "Кореи". Немного поштормовав в Бискайском заливе, пришли на вид испанских берегов, где встретили отряд английских четырехтрубных броненосных крейсеров типа "Кресси", с которыми обменялись салютами.
Наконец, наш отряд прибыл в Танжер, где мы узнали от штабных с "Александра", что Безобразов со 2-й эскадрой сейчас уже идет Индийским океаном, и ждать нашего пришествия не будет. Как он планирует проскочить мимо всего японского флота со свими "стариками", совершенно непонятно. Остается надеяться, что в ГМШ отдавая ему приказ на самостоятельный прорыв, знали, что делают. Под Артуром же дела наши пока складываются вовсе не блестяще, в бою погибла "Диана". С большой частью экипажа. Некоторые обитатели кают-компании от всех этих известий очевидно загрустили...
А через несколько часов подгребла невредимой и наша "потопленная миноносцами" "Камчатка". Опять в кают-компании "Сисоя" поднялись споры: были ли миноносцы или нет ночью в Немецком море, и на этот раз число скептиков увеличилось благодаря "воскрешению" "Камчатки", но все же большая часть осталась в уверенности, что миноносцы были, и матросы наши вовсе не находились в плену галлюцинаций.
Обсуждая события той ночи мы пришли к интересному открытию. Поскольку матросы и унтер-офицеры видевшие миноносцы, все почти утверждали, что были они трехтрубными, длительное копание в справочниках привело к тому, что в нашем понимании, могли они принадлежать только одной стране - Англии. Потому как ни у японцев, ни у немцев, ни у шведов с датчанами таких не было. Только двух- или четырехтрубные. Зачем английским морякам, знающим, вероятно, наш маршрут, понадобилось так рисковать, да еще в случае любой несчастной сумятицы, обрекать на верный расстрел рыбацкие суденышки, тогда нам так и не удалось понять...
