-Ты так не спеши, успеешь ещё, - сказал Бес. - Что химера здесь появилась, конечно, неприятно. Но ничего, если что, в десять стволов как-нибудь с ней разберёмся. А что касается Петрухи, так на то он и Петруха. Парень, конечно, хороший, кто ж чего скажет. Да я не о том. Сейчас...
Бес сунул руку в рюкзак, порылся там и вытащил оптический прицел. У Манула даже глаза загорелись при виде этакой штуки.
- Вот, - сказал Бес. - Владей.
- Да я... -начал было Манул.
- А что ты? - прервал его Бес. - Нам помог? Помог. Бандитов прибил? Прибил. Веника... Ну хоть он и сам сунулся, куда слепой пёс... хвост не сунет, но при твоём участии. Петруху от химеры спас, если не врёт. Да это неважно, и без того заслужил, носи.
- Спасибо... - пробормотал Манул, пристёгивая прицел к абакану. - Пойду себе. На Росток дорога как? Не знаешь?
- Да кто его знает, после Выброса, - сказал Бес. - Долговцы там стоят, как же без них. А насчёт прочего, пока не слышал.
- Ну и ладно, - сказал Манул. - Пока. Кидай мне на ПДА, если что.
Здравствуй, бабушка!
Красная шапочка.
Манул осторожно шёл между мусорных холмов, глядя по сторонам. Лазить на сами холмы резону не было. Во-первых, высоко, во-вторых, радиация. Хотя, хочется. Вон, там, под кабиной... того, что было башенным краном, что-то светится. Манул прицелился туда из абакана. Действительно, артефакт. Кажется, выверт. Выстрелил. Выверт отлетел в сторону. Отскочил от плиты, скатился под трактор. Манул раззадорился. Прицелился. Выстрелил. Выверт отскочил в сторону и скатился ниже. Ещё два выстрела, и выверт лежал у подножия холма. Манул взял его, осмотрел и сунул в рюкзак. Неплохой улов. Достать бы снарягу поприличнее, чтоб полазить тут, не боясь радиации!
Чуть дальше по дороге было депо, это Манул и раньше знал. Говорили, что в давние времена, то есть, пару лет назад, когда свалкой владели бандиты, там была резиденция их главаря, Борова. Но многое изменилось, Долг выбил бандитов в Тёмную Долину, из которой ушли свободовцы, и теперь депо населяли вольные сталкеры. А если и приходили злые люди... Что ж, кто к нам с автоматом придёт, тот тут и останется, как говорил Волк. К этому депо Манул и отправился. Уже подойдя к депо, он вдруг услышал знакомый голос.
Если рыщут за твоею
Непокорной головой,
Чтоб петлёй худую шею
Сделать более худой,
Нет надёжнее приюта,
Спрячься в лес, не пропадёшь
Если продан ты кому-то
с потрохами ни за грош!
А это уже было интересно. И голос, и песня. Кто его знает, кто её написал, но брала она за душу ой как крепко!
Бедняки и бедолаги,
Презирая жизнь слуги,
И бездомные бродяги,
У кого одни долги.
Все, кто загнан, неприкаян,
В этот тёмный лес бегут.
Потому что здесь хозяин,
Славный Парень - Робин Гуд!
Манул прибавил шагу. Песня звала, и растрескавшийся асфальт, казалось, сам ложился под ноги. Да и как могло быть иначе? Поди, скажи кому, что эта песня не про сталкеров, кровососы засмеют! И плевать, что он слышит её первый раз в жизни.
И живут да поживают.
Всем запретам вопреки
И ничуть не унывают
Эти вольные стрелки.
Спят, укрывшись звёздным небом,
Мох под рёбра положив,
Им, какой бы холод не был,
Жив и славно, если жив!
Вот оно, депо. Манул вошёл ворота, поздоровался с часовыми, зашёл в ангар. Дождался, пока гитарист, высокий парень с длинными светлыми волосами допоёт песню, и сказал:
- Привет всем. - И, обратившись к светловолосому, добавил: - Здорово, Выдра. Я уж и не думал, что свидимся.
- Привет, Манул. - Сказал Выдра. - Садись, вот...
Депо представляло собой большой ангар, прикрывающий два ряда рельсов. Несколько товарных вагонов, из тех про которые говорят - "сорок человечков иль восемь лошадей" почти полностью занимали пространство. Стены вагонов были усеяны выщерблинами, говорящими о многих перестрелках. Платформы были забиты сталкерами. Кто-то лежал на голых матрасах, не снимая снаряги, кто-то сидел возле костерков, некоторые с автоматами наизготовку были готовы отразить нападений. Обычная жизнь Зоны.
Возле костра, кроме Выдры сидели ещё двое, один вроде как в возрасте. А может, и не в возрасте, просто Зона свой отпечаток наложила, сразу и не поймёшь. Лицо грустное, в морщинах. Оружия при нём, кстати, не было. Второй, усатый, глаза злые. Не бандит, вроде. Но ненамного лучше. Странный какой-то. Он с любопытством посмотрел на Манула.
- Гвоздь я, - представился усатый. - А ты, значит, Манул.
- Ага, ответил -- Манул. - Так и есть.
