— Сейчас мы поставили вопрос перед администрацией города, — лился из динамиков голос гостя студии. — Как лучше избавиться от оленей. Другими словами — как лучше их убить.
Я замерла, а между тем вступил в беседу ведущий программы:
— Я вырос в деревне и помню, что олени пугались больших дорог, машин, людей… Эти же, получается, другие?
— Изменилось время, изменились олени, — вздохнул собеседник. — Они стоят посреди шумной дороги и не собираются уходить. Водители объезжают их и порой сталкиваются с другими машинами. И получается — олени убивают людей. Понимаете, у нас в Орегоне не просто много оленей. У нас их слишком много, хотя бы для нашего городка. И своим поведением они походят на енотов. Только тушу енота легко переехать, не причинив ни машине, ни себе никакого вреда. А олени — это совсем другая история. Сбив оленя, легко погибнуть самому.
— Вы сравнили оленя с енотами, — продолжил ведущий. — И вы правы, мы видим на дороге енота и ничего не чувствуем, а вот туша оленя на обочине сразу вызывает в нас воспоминания о Бэмби, так ведь?
— Вы правы, — вновь тяжело вздохнул собеседник. — И это неправильное отношение, с этим восприятием мы и боремся. Люди должны понять, что мы защищаем их, а не убиваем мать Бэмби. Мы же, не задумываясь, прихлопываем комара и травим крыс, потому что те нам мешают. А олени — это те же крысы, только большие. Надо просто осознать это, и тогда…
Но что было «тогда» я уже не услышала. Аманда с яростью шарахнула рукой на приёмнику и прошипела:
— Сам ты крыса!
Я решила промолчать, не стала говорить, что олень снёс половину капота машины моего брата. Он вовремя остановился, чтобы пропустить целое стадо, а потом появился запоздалый олень, который выскочил прямо под колеса. Аманда не поймёт, она сейчас ничего не понимает, если речь идёт о матери и ребёнке, даже в животном мире. Я прекрасно помнила врезавшийся мне в живот ремень, когда она тормозила перед белкой. Пусть лучше поедает фиги. Белые были большими и сочными, с яркими хрустящими семечками. Я легко проглотила парочку и почувствовала несказанное облегчение. Дома мы намыли овощей и принялись за уроки. Мой желудок к удивлению спокойно принимал свежую морковку, брокколи, стебли сельдерея. Интересно, съем ли я вечером жареные яйца?
Эссе и шрифты отвлекли от горестных мыслей о моём плачевном состоянии, но когда стало темнеть и Аманда зажгла свет, я поняла, что пора сообщить ей, что во вторник я не пойду на занятия. Я уже почти открыла рот, как она вдруг воззрилась на меня с неприкрытым удивлением, оторвавшись от экрана телефона.
— Веришь в случай? — спросила она, лукаво глядя мне в лицо.
Сердце моё сжалось. Последние дни я только и боялась, что Аманда догадается о моей беременности. Только не это. Дай мне, Господи, ещё два дня, чтобы разобраться со всем и начать жизнь с чистого листа.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я, стараясь не поднимать глаза выше её живота и рук, сжимавших телефон.
— Один знакомый на Фейсбуке пытается пристроить свою резервацию на завтрашнее утро. Полуторачасовая прогулка верхом всего за шестьдесят баксов. И, представляешь, это двадцать минут от нас, в парке, где мы с тобой заблудились тогда. Я и не знала, что там конюшня есть. Идёшь?
— Иду! — сказала я радостно и чуть не вскочила со стула. Пока она развивала свою мысль, я вдруг поняла, что совершенно не подумала о проверенном веками средстве избавления от нежеланного потомства — верховая езда! На радостях я съела половину приготовленных Амандой яиц, поразившись, как в меня столько влезло, ещё и закусила тремя тостами с индейским мёдом. Неужели завтра всё решится? Даже спалось в этот раз хорошо, хотя, засыпая, я безумно нервничала. На конюшне надо было быть в восемь утра, и я, запихнув в себя йогурт, побежала к своей машине, оставив Аманду нежиться в постели. Я боялась, что машина не заведётся, потому что уже забыла, когда последний раз ездила на ней. Но мои тревоги оказались напрасными. Даже бензобак был наполовину заполнен, а радио так и осталось на волне классического рока. Я была почти счастлива!
Надев шлем, я стояла на пне, ожидая когда ко мне подведут коня. Он единственный оказался белоснежным, и я на миг представила, как по его белесым бокам скатываются капли моей крови, и даже вздрогнула от подобных мыслей. Ничего, я запаслась прокладкой, потому что не знала, когда и как должно начаться кровотечение.
