Группа состояла из восьми человек, но я не стала утруждать себя их рассматриванием, сейчас меня интересовал лишь мой конь. Так хотелось сжать его бока и помчаться впереди группы рысцой. Но, увы, ни правила прогулки, ни горные тропы не позволяли этого. И я спокойно плелась в середине группы, куда поставили моего коня, обречённо смотрела на голые виноградники и думала, что будь мне уже двадцать один, я бы определённо купила в местной винодельне бутылку вина, чтобы отпраздновать счастливый исход поездки. Чтобы добиться результата, я сама весь час привставала на стременах и плюхалась в седло, имитируя скачку, чем немало раздражала коня, но вот наконец мы вышли на достаточно ровную местность, и проводник предложил попробовать прибавить шагу. Народ вокруг охал и крякал, а я хотела бы, чтобы такая скачка продлилась намного дольше минуты. Но против правил не пойдёшь. Оставалась надеяться, что даже такая прогулка пойдёт моему организму на пользу.
Ноги с непривычки болели, и я с трудом доковыляла до машины. Из динамиков звучала медленная рок-баллада, и я нажимала на педаль газа так же медленно, как гитарист дёргал струны, черепашьим шагом подъезжая к пересечению просёлочной дороги с главной. И тут я даже не сообразила, как нажала на педаль тормоза. Скорее всего по инерции или как ответ на взятый гитаристом аккорд, потому что даже боковым зрением не могла заметить выскочившего из леса оленя. Одного, второго. Это были взрослые туши. Я вцепилась в руль и поняла, что не в состоянии нажать ногой на педаль газа, и вот, я уже почти выехала на дорогу, как мимо вихрем промчался оленёнок, выскочивший вообще непонятно откуда прямо под колеса. Если бы не следовавшая следом машина, я так бы и осталась стоять в середине поворота, тупо глядя перед собой. Что это? Случай? Наваждение? Или знак?
Аманда встретила меня запахом томатов, который отозвался в животе неприятный спазмом, хотя съеденная в машине шоколадка дала моему телу передохнуть от тошноты. Я опустила ключи на барную стойку и заглянула в стоявший на плите вок: в томатном соусе среди мелко порубленных овощей плавали креветки.
— Ты чего так скривилась?
Не знаю, что отразилось на моем лице, но предстоящая трапеза действительно меня не радовала — креветки в моём состоянии являлись неудобоваримым деликатесом.
— Мы только в понедельник ели рыбу, поэтому сегодня мне уже можно морепродукты, — между тем оправдывалась Аманда. — Это луизианский рецепт. Сельдерей, перец, томаты — ничего необычного, так что будь спокойна. Ну ни одну же картошку есть! — с жаром добавила она, будто я действительно требовала от неё объяснений. — Всё же мы не в Ирландии! Ты ведь тоже ирландка, да? Потому, наверное, нам так и легко вместе.
Она говорила сама с собой. Я не то что слова не вставляла, но даже не кивала, не успевая ни о чём подумать в оставляемые Амандой паузы. Впрочем, мысли мои в любом случае были далеки от наследия наших островных предков. Я думала про оленей. И даже не о них, а о своём безысходном страхе перед собственной беременностью. Что до прекрасных отношений с Амандой, то взрывы её беспричинного гнева в последние месяцы заставили позабыть два предыдущих спокойных года, или же я была тогда совсем иной, а сейчас неожиданно для самой себя повзрослела? Быть может, и Аманда просто стала взрослой с иными мыслями и принципами, а мне хотелось продолжать видеть в ней бесшабашную студентку?
Разве готовила она что-то подобное ранее? Нет, мы спокойно разогревали себе готовые замороженные шедевры мексиканской и азиатской кухни, а сейчас она решила тратить часы у плиты, когда у нас достаточно дел в этот трёхнедельный курс, от которого одна неделя уже улетела, и я вообще не представляла, как в нынешнем состоянии вытяну его хотя бы на «хорошо», не мечтая о заоблачном «отлично».
Аманда тем временем поставила передо мной тарелку с белым рисом и залила его креветками. Томаты медленно растекались по белому полотну, вызывая болезненные ассоциации, и я даже зажмурилась, настолько соус напомнил мне желаемую кровь. И всё же пришлось заставить себя беспечно улыбнуться, стараясь не исказить лицо гримасой. Аманда уже не помещалась с животом за стойкой и ела теперь вполоборота.
— Ты уже думала о месте праздника? Я читала прогноз, обещают дождливый февраль. Страшно устраивать в парке. Может, поспрашиваем по знакомым зал в их апартаментах? В наших, увы, ничего нет.
Она опять говорила быстро, и я не знала, куда должна была вставить свой ответ, да и расстраивать Аманду своим правдивым ответом не хотелось, ведь я даже на секунду не вспомнила про обещанную организацию действа, не то чтобы открыла хоть один сайт с советами. Я молча созерцала её живот, понимая, как цинично с моей стороны устраивать праздник ещё не родившемуся ребёнку, думая, как избавится от собственного.
