– Разве соитие не обостряет чувства вместо того, чтобы гасить их?
– Вначале – возможно. Но соитие может погасить чувства навсегда, если разочаруешься в сексе и ничего, кроме отвращения, не испытываешь.
Отвращение? С Николасом Редфордом? Лилиан со вздохом скрестила руки на груди.
– Если бы! Но я помню, как это было в ту ночь.
– Не надо! – воскликнула Фанни. – Мне и так трудно говорить с тобой о сексе.
Лилиан покачала головой:
– По-моему, это неправильно, Фанни. Я буду флиртовать с детективом в то время, как Диллон изнывает в тюрьме.
– Да какое дело до этого Диллону?
– Что, если это будет отвлекать Ника от дела?
– А сейчас ты его не отвлекаешь?
Часы пробили девять, и Лилиан услышала шарканье и приглушенные голоса в гостевой спальне по соседству.
Фанни сбросила башмаки и со вздохом принялась разминать пальцы ног.
– Будь я на твоем месте, использовала бы каждую минуту.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Если бы такой мерзавец, как Кейн, маячил у меня за спиной, словно неотвратимый рок, я ценила бы каждую минуту жизни, считая, что она может оказаться последней. Страсть, ад, да просто удовольствие приобрели бы большее значение.
– Будто теперь ты всего этого не ценишь, – хмыкнула Лилиан, хотя понимала, что в словах подруги есть логика.
– Ты не согласна?
– Это не имеет значения, потому что Ник дал зарок не прикасаться ко мне.
Фанни лукаво улыбнулась:
– Кстати, Редфорд сегодня случайно не ночует здесь?
– Я пригласила его.
– Так нанеси ему ночью визит, Лилиан. Посмотрим, что из этого выйдет. Возможно, ты окажешься убедительнее короля Георга.
– Ник? – Лилиан легонько постучала в дверь гостевой спальни примерно через час после этого разговора. – Можно войти?
Было чуть позже десяти, но слуги уже удалились на покой. Лилиан их не задерживала.
– Можно перекинуться с вами словечком?
Ответом ей была тишина. Нервно подергав пояс своего неглиже, она уже решила вернуться к себе. Но тут вспомнила слова Фанни. Если у нее появится шанс удовлетворить свою страсть, она должна им воспользоваться. «Живи так, будто эта минута последняя в твоей жизни», – прошептала она и медленно повернула дверную ручку.
– Ник? – Она протиснулась в комнату сквозь неширокую щель в двери. – Можно войти?
Это был глупый вопрос, потому что она уже переступила порог. И все же, если он скажет, чтобы она ушла, Лилиан не будет настаивать. Что бы там Фанни ни говорила, Лилиан вовсе не была уверена, что Ник хочет завести с ней роман. И если это так, если ее чувства останутся без взаимности, с ними будет покончено навсегда.
Огонь в камине догорал. Оставались только красные головешки. Воздух был полон аромата лавандового мыла. Она бесшумно ступала по пушистому ковру. Странно! В комнате не слышно ни звука, нет никакого движения. Может быть, он уже спит?
Постланная кровать была пуста. Поднос с пустыми тарелками стоял на дальнем столике.
И тут она увидела босые ступни, вытянутые вперед, будто он грел их у огня. От одного лишь созерцания бледно-лунной кожи у нее перехватило дыхание.
– Ник!
Она обошла вокруг стула.
Из полуоткрытого рта раздавался негромкий храп. Он заснул, сидя с бокалом вина в руке. Его черные как вороново крыло волосы свободно ниспадали на плечи. Лицо было спокойным, веки разгладились.
При виде спящего Ника на сердце у нее потеплело. Бедняга, до чего же он измучен. Вероятно, в этом была ее вина, а она-то думала о страстном любовном свидании. Лилиан устыдилась собственного эгоизма. Она должна забыть о себе и стать просто другом этого незаурядного человека. Для начала ей следует удобно устроить его на ночь.
Она взяла бокал из его руки и поставила на стол. Затем подошла к кровати, сняла покрывало и обернула им его ноги. Она испытывала странное ощущение, укрывая его до талии, но он был так измучен, что даже не почувствовал ее прикосновения.
Приподняв его ступни, она бережно подоткнула под них покрывало. Он так и не проснулся.
Действуя как можно осторожнее и тише, Лилиан подложила в камин еще одно полено. Затем повернулась и некоторое время созерцала, как поднимается и опускается от дыхания его грудь. Она мысленно произнесла молитву, которую ее бабушка имела обыкновение произносить каждую ночь у ее кровати.
С чувством выполненного долга Лилиан вернулась в свою спальню.
– Вероятно, это расследование преследует три цели, – разъяснял Ник Лилиан на следующее утро за завтраком. – Прежде всего леди Лэнгем. Я начинаю понимать, почему жертвой избрали именно ее.
– Вот как? – Лилиан положила вилку.
От волнения у нее пропал аппетит.
– Да. Я опросил ее слуг. Дело в том, что у нее действительно была любовная интрижка.
– С кем?
– Ни ее горничные, ни лакеи этого не знают. Но кем бы ни был этот человек, он встречался с леди Лэнгем тайком в доме на Манчестер-стрит. Теперь этот дом пустует, а агент по продаже уехал отдыхать.
Надежды Лилиан таяли с каждой минутой.
– Но недавно я встретил любопытного джентльмена, выходившего из дома лорда Кейна.
– Вы проходили мимо его дома?
