Руки Ника мгновенно обвились вокруг ее талии. Он привлек ее к себе и прильнул губами к губам, заглушив крики.
Лилиан пыталась сопротивляться, но понимала, что делает это только ради приличия. Она жаждала его губ, хотела снова ощутить их вкус, почувствовать прикосновение его тела, прижимающегося к ее собственному. Все утро находиться рядом с ним, будто в облаке аромата, поднимающегося от растопленного шоколада, и не быть в состоянии попробовать это лакомство.
Его язык покорил ее рот, властно и требовательно завладев им. Лилиан трепетала – никогда еще она не испытывала ничего подобного. Их языки встретились, и от этого соприкосновения по всему ее телу пробежала волна наслаждения, докатившись до кончиков пальцев ног. Он крепко обвил ее руками. Его руки ласкали ее ягодицы. Он застонал, не прерывая поцелуев. Она задыхалась – его неожиданная атака опьянила ее.
Он пытался заставить ее повиноваться ему с помощью поцелуев, и Лилиан противилась ему. Затем поцеловала его, исследуя языком его рот, и почувствовала вкус яиц и бекона. Быстро усвоив его урок и обратив его себе на пользу, она прижалась к нему бедрами, ощутив его возбужденную плоть и радуясь своей власти.
Ник отстранился от нее. Он дышал бурно и тяжело. Сердце его билось отчаянно, и удары эти отдавались в ушах барабанным боем. Он осторожно опустил Лилиан на подушки рядом с собой и перешел на сиденье напротив. Он пересел бы на крышу экипажа, если бы только для этого не пришлось его остановить.
Но это обнаружило бы его слабость, а он ни за что не показал бы женщине своей ахиллесовой пяты.
Лилиан наблюдала за ним, и в ее лазурных глазах он прочел удовлетворение. Ее губы были красными и припухшими, дыхание прерывистым, грудь бурно поднималась и опускалась. На щеках алели два пятна, и она выглядела такой восхитительной и желанной, что он готов был снова посадить ее к себе на колени и закончить начатое. Но обещание следовало сдержать во что бы то ни стало.
Они продолжали ехать, и молчание их прерывалось только шумом колес и стуком лошадиных копыт.
– Этот спор выиграть невозможно, – заметила наконец Лилиан, отирая уголок рта пальцем, затянутым в перчатку.
– Я не пытался выиграть, я просто хотел…
Чего, собственно, он хотел, кроме как обладать ею? Вновь попробовать ее на вкус, подержать в объятиях. Но ведь она была так невинна. Только себялюбивый негодяй мог воспользоваться ее неопытностью. И тогда она возненавидела бы его. Его преследовали ее слова: «Идея Фанни, исполнение мое».
Лилиан вспомнила, что представляла себе их первые любовные объятия, как исполнение смертного приговора. И в каком-то смысле так оно и было. Ведь она потеряла невинность. Он не собирался обойтись с ней несправедливо еще раз лишь для того, чтобы удовлетворить свою похоть.
– Нам следует заключить перемирие, – заявил наконец Ник.
– Я не знала, что мы воюем. – Она выпятила нижнюю губу, напомнившую ему спелую вишенку.
– Послушайте, Лилиан, мы сейчас прибываем в Виндзор, и я не могу позволить вам отвлекать меня.
– Не я же это начала, – возразила Лилиан, облизывая губы.
– Знаю. – Сняв шляпу, он провел рукой по волосам. – Это было ошибкой, моей ошибкой. Я не повторю ее снова.
– Ваши поцелуи не были ошибкой, чего не скажешь о ваших попытках командовать мной. Вы не вправе мне приказывать. Я не принадлежу вам.
– Нет. – Он вздохнул. – Вы мне не принадлежите, но мне нужна ваша помощь.
Лилиан устремила взгляд в окно.
– Я не позволю мной манипулировать.
– Вы правы. Пожалуй, этот вызов в королевскую резиденцию ошеломил меня. Я нервничаю. Я не ожидал его. И уж конечно, не теперь, когда я расследую дело Бомона.
Он принялся теребить поля своей шляпы.
Лилиан, встревоженная, выпрямилась на своем сиденье.
– Как вы полагаете, что произойдет?
– Я не могу отказаться от работы на королеву.
– Конечно, нет.
– Я постараюсь как можно скорее покончить с делом в Виндзоре и вернуться в Лондон, чтобы продолжать работу для вас. – Лицо Лилиан приняло озабоченное выражение. – Не волнуйтесь, Лилиан. Я не брошу дело Бомона.
– А если у вас не будет другого выхода? – спросила Лилиан.
– Тогда я добьюсь отсрочки суда Бомона.
– Дэгвуд не допустит.
– Допустит. Обстоятельства заставят. Узнаем, что нас ждет в Виндзоре, и попытаемся действовать быстро, насколько это возможно.
Она судорожно сглотнула.
– Чем я могу помочь?
Его поразило, что Лилиан так быстро справилась со своим гневом. Она обладала поразительной интуицией, а ее практицизм удивил бы самого Данна.
– Вы можете помочь мне быстро пересечь предательские политические воды Виндзора, – сказал Николас.
– И вы полагаете, что меня оттуда не вышвырнут?
– Если там и в самом деле критическая ситуация, вряд ли это произойдет.
– Вы не знаете обычаев особ королевской крови.
– Верно. Поэтому и надеюсь на вашу помощь.
– Вряд ли я смогу оправдать ваши надежды.
– Но вы ведь составите мне компанию?
– Разве у нас есть выбор? Диллон рассчитывает на нас.
«Слава Богу, что она достаточно прагматична», – подумал Ник.
