Холланд сбежал по широким ступеням к бронированной двери, ввёл код, приложил палец к сканеру и наконец был допущен в залитый искусственным светом стерильный коридор. Холланд чертовски опаздывал. Из-за бессмысленного визита в Ангору, на котором настояла Эстель, Роттер не смог дозвониться до него в Алилуте. Приказ срочно направляться в Ельну застиг Холланда на обратном пути в тюрьму. Пришлось переиграть: оставить Эстель с водителем, а самому немедленно отправиться в Ельну. Он ехал всю ночь и понимал, что теперь и Роттер будет недоволен, и Эстель – из-за того, что он даже не взглянул на труп Кассандры. А что ему было делать? Разве он в этом виноват?
Щуплый мужчина в нелепой рубашке в полоску выглянул из кабинета и окинул Холланда подозрительным взглядом.
– Майор Холланд, – доставая удостоверение в синей кожаной обложке из внутреннего кармана, устало вздохнул Уильям.
– Вас ожидают, – пробормотал сотрудник и повёл Холланда вперёд по коридору.
В просторной лаборатории в глаза прежде всего бросалось огромное электронное табло на стене, повешенное неровно, словно в спешке. Шесть цифр, разделённых двоеточиями: двадцать восемь, одиннадцать и тридцать три… тридцать четыре… тридцать пять. Холланд поспешно отвернулся от сменяющих друг друга секунд. Он не хотел видеть эти страшные цифры, которые означали, что Соединённая Федерация уже более суток отрезана от Земли.
Несмотря на ранний час, несколько учёных сидели на местах, уткнувшись в мониторы. По экранам ползли цифры, трёхмерные модели генератора вращались вокруг своей оси, многоярусные формулы выводились прямо на стены. Редкое зрелище для Соединённой Федерации, где почти не было со временной техники: «умные» устройства не вписывались в идеологию Роттера-Линчева. Впрочем, Холланд догадывался, что на самом деле технологический дауншифтинг и отказ от интернета и искусственного интеллекта были вынужденной мерой. Хорошей миной при плохой игре. Новый мир безнадёжно отстал от Земли, импорт готовых устройств и редких металлов стоил слишком дорого. Приходилось кичиться тем, что есть, и делать вид, что так и было задумано.
Оторвав взгляд от сосредоточенных сотрудников, Холланд наконец заметил в другом конце лаборатории предводителя. Отделённый от общего зала стеклянной перегородкой, Роттер, похоже, отчитывал мужчину в белом халате и очках. Из-под халата виднелся хороший серый костюм с галстуком. На мгновение остановившись перед прозрачной дверью и постучав – хоть его и было видно, приличия ради, – Холланд вошёл в кабинет и хлопнул себя по груди.
– А ты как раз к чаю, дорогой! – воскликнул Роттер. – К десерту. Садись, садись.
Ни чая, ни десерта на столе, конечно же, не было, лишь пустая чашечка из-под эспрессо перед Роттером, но Холланд догадывался, что имеет в виду предводитель. Не ожидая ничего хорошего от этого разговора, он сел на единственный свободный стул.
– Что, есть какие-то подвижки? – спросил Холланд.
– Мы делаем всё, что в наших силах, – пробормотал мужчина в халате, поправляя очки, но Роттер только головой покачал.
– Дурак вы, профессор.
Роттер встал, подтянул красные перчатки и подошёл к прозрачной стене, наблюдая за залом. От Холланда не ускользнуло, что профессор едва заметно пожал плечами, будто ему всё равно. Да уж, зажрались они тут, в федеральной лаборатории, за эти годы… Холланд одёрнул себя. Как будто ему своих проблем не хватает.
– Можете идти, – сухо бросил Роттер, обращаясь к профессору. – Подготовьте личные дела на всех сотрудников для майора Холланда – с сегодняшнего дня вы отчитываетесь перед ним.
Кивнув и коротко поклонившись сначала предводителю, затем Холланду, мужчина подхватил со стола свои заметки и вышел. Роттер обернулся к Уильяму, пожал ему руку и похлопал по плечу.
– Что ты такой рассеянный? – спросил он. – Где пропадал?
– Да Эстель… – пробормотал Холланд, совсем не желая вдаваться в подробности.
Роттер кивнул.
– Женщины, – сказал он многозначительно, будто со знанием дела, хотя Холланд ни разу не слышал о связях Роттера с женщинами с тех пор, как много лет назад умерла его жена. – Ничего, как раз отдохнёшь от неё. Ты остаёшься здесь до решения проблемы с генератором и лично всё контролируешь.
– Но… – Уильям растерялся. – Я же ничего в этом не понимаю. Как?..
– Тут умников и без тебя хватает, – прервал Роттер. – Но им нужен кнут! В стране сейчас чрезвычайное положение, и мы переводим лабораторию на особый режим, пока они не соберут нам новый генератор. На этот раз – прямо здесь, в Ельне. Покрытие пострадает, но так надёжнее, учитывая обстоятельства. – Роттер дождался, пока Холланд кивнёт, и продолжил: – Ты, Уильям, лучше других знаешь, с какой стороны подойти – где надавить, где через семью воздействовать…
Холланд молчал, стоя перед Роттером. Сердце билось ровно, спокойно. Он понимал, чего тот ждёт, и был готов выполнять. Роттер видел своих солдат насквозь, этого у него не отнять.
– Мы же не хотим, чтобы всплыла та история с Линчевым, – как бы между прочим добавил Роттер. – Нехорошо выйдет.
