Библиотекарь покосился на Ремко с подозрением.
– Уважаемый, вся литература, имеющая какое-либо отношение к Флориендейлу давно изъята из нашего архива, а если точнее, из всех архивов по всей стране.
Кошка запрыгнула на стол и укоризненно воззрилась на Ремко. Он почувствовал себя полным идиотом. В самом деле, цензура! Признаться, он об этом совершенно не подумал.
– Что же мне делать? – спросил он растерянно.
Библиотекарь развёл руками, не переставая хмуриться.
– Ну, я напишу вам список того, что у нас есть, а дальше глядите сами. Здесь спокойно, пусто, никто не мешает – вы приходите, читайте, авось и найдёте, что вам надо.
«Какая нелепость», – подумал Ремко, но обещание, данное Осу, не давало покоя. Он сказал себе, что пройдёт по всему списку, и тогда уже можно будет с чистой совестью возвращаться домой к Розе и девочкам.
Получился, однако, внушительный список из более чем трёхсот наименований. А главное, Ремко недооценил истинный, скрытый от глаз случайного посетителя размах архива. Простая дверь за спиной библиотекаря лабиринтом узких ходов вела в старое здание, где в десятках залов на нескольких этажах безнадёжно ждали читателя книги, книжки и брошюры, журналы, романы; тома толстые и тонкие; в мягкой обложке, в твёрдой, в кожаной или совсем без обложки; книги детские, взрослые, научные; учебники, а также сказки и, конечно, атласы. Ремко даже не думал, что слово «атлас» можно применить так широко.
Смотритель архива никак не мог взять в толк, зачем Ремко поставил перед собой столь несуразную задачу. Поначалу он ходил по залам вместе с Ремко, учил его, как читать библиотечный код, где взять лестницу и как найти выходы – их было два главных и несколько аварийных. Затем, удостоверившись, что посетитель не сгинет в тёмных коридорах, библиотекарь стал оставлять его одного, заявив, что «его старым костям не пристало греметь в этой тишине». Теперь тишину нарушали только шаги Ремко, глухие из-за обильного слоя пыли на полу, да шелест страниц.
Дело продвигалось медленно. После работы едва ли оставалось время на поиск книг, к тому же Ремко продолжал иногда заглядывать в подвальное общежитие – на это тоже уходила пара часов в неделю. Однако, даже когда удавалось провести целый вечер в библиотеке, Ремко не мог ничего найти, так как не знал, что ищет.
Атласы, которые казались хоть сколько-нибудь необычными, он с позволения смотрителя собирал в отдельную коробку. Набралось уже с дюжину, но Ремко не был уверен, что среди них есть тот, о котором говорил Ос. Некоторые издания были совершенно новые, словно только что напечатанные, другие казались древними хрупкими фолиантами. В одном из «атласов» вообще не было ни единого слова, кроме заглавия на обложке; его он тоже на всякий случай отложил в коробку.
Шла третья неделя, и Ремко одолел половину списка; отступать было поздно. Уже скоро, совсем скоро он сядет на поезд до дома. О, как он ждал этого момента, как мечтал снова оказаться на тесной веранде и обнять Розу так крепко, чтобы она сразу поняла: нет, он их не забыл, он с ними каждый день и каждую ночь, в мыслях, в мечтах, во сне и наяву! Она тут же простит ему долгое отсутствие, а дочери закатят пир: они будут пить кофе с корицей, и, если получится, Ремко привезёт из Алилута знаменитый кручёный пирог.
Размышляя об этом светлом будущем, он склонился над столом в одном из самых удалённых залов архива и перебирал материалы из своей коробки. Кошка лежала рядом и лениво умывалась, изредка прерываясь и оглядываясь на Ремко, словно проверяя, не бездельничает ли он. Ремко замер, поймав её высокомерный и скучающий взгляд, и животное нетерпеливо мотнуло хвостом, заставляя Ремко вернуться к работе. Он рассматривал атлас цветов, который заинтересовал бы любого в Цветочном округе. А вот атлас-раскраску с картинками мифических существ Ремко после нескольких минут мучительных раздумий отложил в сторону. Пустой атлас можно было даже не открывать, но на всякий случай Ремко заглянул внутрь, и что-то вдруг привлекло его внимание. На одной из пепельно-серых страниц было отчётливо выведено чернилами:
Ремко зажмурился и снова открыл глаза. Надпись никуда не исчезла. Однако он точно помнил, что прежде в атласе её не было, ведь в прошлый раз он тщательно осмотрел каждую страницу. Может, пропустил?.. Жаль, что жизнь нельзя от мотать назад и проверить. Ремко покосился на кошку: она выжидающе смотрела на него и даже что-то тихо мявкнула, словно одобряла. Он загнул уголок страницы и закрыл атлас.
Минута прошла в полнейшей тишине. Ремко считал секунды, как будто мерил температуру градусником. Не всё ли равно, открыть атлас сразу или через час? Но нет, отчего-то казалось важным выждать хоть какое-то время. Наконец он решился, осторожно перевернул синий форзац и стал пальцем нащупывать загнутый уголок. И – ничего!
