Алишер никогда не покупал продукты сам – для этого у них была домработница. Если они с Кенжелом и оказывались в магазине, то лишь для того, чтобы разжиться мороженым, сухариками или газировкой. Сейчас, стоя посреди плохо освещённого зала, плотно заставленного стеллажами, он в который раз за последние несколько недель вдруг осознал, что далеко не все в этом городе – и, если уж на то пошло, в этой стране – вели столь же беззаботный образ жизни. Его семья была не идеальна, о нет, но ему хотя бы не приходилось тащить домой сумки с продуктами, когда за спиной и без того тяжёлый школьный рюкзак, как той девочке, которой он придержал дверь. На кассе женщина отсчитывала монетки, чтобы расплатиться. Она то и дело глядела на часы, нервничала, сбивалась и наконец и вовсе рассыпала мелочь. Кассирша скучающе оглядела помещение и приметила Алишера.
– Ну хоть бы помог женщине, что ли, бессовестный!
Он очнулся и подошёл к кассе. На полу уже почти ничего не оставалось. Алишер засунул руку в карман и, выудив несколько монет, положил их на пол, чтобы тут же поднять.
– Вот, держите, – сказал он, протягивая деньги женщине.
– Ой, да… у меня даже не было таких крупных.
– Ну, наверное, под стойку закатились, потерял кто-то. Так вы возьмите.
Она не стала отказываться. Смущённо улыбнувшись Алишеру, быстро расплатилась и ушла.
– Ты следующий? – спросила кассирша. – Что брать-то будешь?
Алишер подумал о доме: о полках, заставленных пакетами с мукой и рисом, о мисках с овощами и фруктами… Он понятия не имел, что им нужно из продуктов. Наверное, у них всего было в изобилии – кроме, пожалуй, семейного счастья. Но его здесь не купишь.
– Я ещё посмотрю.
Он снова скрылся в глубине магазина. Сердитая соседка Маргареты не спешила появляться… А может, она его просто разыграла? Но нет: за очередным стеллажом он наконец её увидел – женщина спешила ему навстречу на ходу складывая в корзинку продукты.
– Это странное место для беседы, – заметил Алишер.
– Ты ещё странных мест не видел, – парировала она.
Алишер затруднялся сказать, сколько ей лет. За сорок?
Волосы неопределённого цвета, то ли русые, то ли седеющие, она собрала в тугой старушечий пучок, но на лице едва ли были морщины. Впрочем, женщины и возраст – кто их разберёт… Говорила она с лёгким акцентом, который казался знакомым, и всё же Алишер не мог его опознать. В Соединённой Федерации, конечно, каждый второй говорил с каким-нибудь акцентом, но в последнее время Алишер научился различать речь эмигрантов и тех, кто говорил на старом диалекте Флориендейла. Не зря он исследовал всю доступную литературу о королевстве, которой оказалось больше, чем полагала Джоан. Надо было просто уметь искать. Да и Вероника снабдила его кое-какими знаниями.
– Что вы хотели мне рассказать? – вежливо спросил Алишер. – Можно же было прямо там…
– О боже! – воскликнула соседка. – Дорогой мой, куда, думаешь, ты пришёл? Просто плохой район?
– Ну… – Алишер замялся.
– Я, может быть, спасла твою будущую карьеру, вышвырнув тебя из нашего дома, – продолжала соседка. – Там прослушивается каждая квартира, каждый лестничный пролёт! Я бы не рекомендовала тебе даже заходить туда, не то что беседы беседовать…
– Но почему? – спросил Алишер. – Вы что, сторонники… э-э… запрещённого режима?
Он оглянулся на всякий случай и подозрительно покосился на стеллажи, но соседка Маргареты усмехнулась и махнула рукой.
– Здесь безопасно. Это и правда бедный район, но они не будут слушать каждую лавку. Раньше, конечно, да… но уже не сколько лет всё тихо. Наш дом – исключение. Он для тех, кто был ближе всех… к режиму, – она задумчиво посмотрела на содержимое своей корзинки и выложила упаковку макарон обратно.
– Чем же вы раньше занимались? Если не секрет?
Соседка покачала головой.
– Не секрет, но это неважно, мой дорогой. Это было давно… Вчерашний снег, как говорится. А что до Маргареты… Её родители – я хорошо их знаю, хотя мы познакомились только… после. Они не хотят забывать.
Она помолчала.
– Я, может быть, тоже не хочу забывать, но надо же как-то жить дальше. Глупо мечтать о революции – её не будет. Вот и приходится мириться с новым миром.
– Но разве вы не с Земли? – спросил Алишер. Он ничего не понимал. – Ваше произношение… Почему вы не вернулись обратно?
– Они никогда меня не отпустят, – отозвалась соседка.
Она рассказала ему немного – о родителях Маргареты, которые словно бы что-то замышляли; о гостях, которые часто ходили к ним в последнее время. И хотя она не могла знать, о чём шла речь, гости в доме – это всегда не к добру. И вот сегодня утром мать Маргареты забрали в слезах, однако увезли её не в полицию, а в больницу. Соседка слышала разговор на лестничной клетке.
Алишер показал ей кошелёк Маргареты. Он заглянул внутрь после занятий и нашёл там значительную сумму и фальшивое удостоверение личности. К сожалению, соседка и этого не смогла объяснить. Алишер был разочарован – он так рассчитывал на неё, но ничего не прояснилось. Зачем Маргарета отдала ему кошелёк?
