Кассандра фыркнула. Вряд ли Ляля Бимбикен так считала.
– Почему?
– Прийти из Поверхностного мира и поверить во Флориендейл, поверить в нас – сложный путь. Втройне сложнее, чем у твоей подруги Призрака. Уважаю.
Кассандра покраснела. Ей было приятно, что Альфа оценила её усилия, и в то же время неловко: разве она достаточно старалась? Как долго она сопротивлялась, спорила с Бимбикен и отказывалась слушать! Альфа не стала и дальше нахваливать Кассандру и сменила тему.
– Сегодня ночью хочу почтить память погибших, – сказала старушка. – Днём будет скромная церемония, но хотела побыть наедине со стихиями я. Хоть и не чувствую их теперь… Конец июня – знаешь?.. Нет, не можешь знать. О народах стихийных, наверное, ещё не слышала.
– Стихийные народы? – переспросила Кассандра. Она до сих пор не привыкла к странной манере речи Альфы Камилы. – Почему же, я знаю, что во Флориендейле жили какие-то… э-э… существа, которые служили стихиям.
Альфа сжала руку Кассандры.
– Служили они, служили мы – нас питали, защищали в ответ стихии. Воздуха народ был эльфы. Маленькие, с полметра ростом, худенькие, крылатые, как… как стрекозы, наверное. Такие причёски носили… Так любили сладкое – бывало, достанешь леденец и воткнёшь в горшок, и прилетают мои малыши, и начинают осторожно подбираться к конфетке…
Камила опустила глаза.
– Их больше… нет? – тихо спросила Кассандра. – Ведь так?
– Конец июня, Кассандра. Знаешь такое – «ковровые бомбардировки»? Учат ещё этому в школах сегодня? Уничтожены были все: эльфы, саламандры… а с ними и травники, и Орили.
– Орили? – не поняла Кассандра. – И травники!.. Нет, как же так?!
– Тебе лучше спросить Эльсону об Орили, собирает их мифы она. Бедная, взвалила на себя невыполнимую задачу девочка. Далеко на севере были Орили. Об опасности мы предупреждали, но они не слушали, упрямцы. Не выжил никто, – сказала Альфа. – У травников успели спасти детей. Их в детских домах укрыли, в приёмных семьях.
Кассандра подумала о Нириаль с её бледной кожей и раскосыми глазами. Так вот почему девочки составляют книгу рецептов – они пытаются сохранить крупицы того, что осталось от вековых знаний их народа… И быть может, они вовсе не знают, как помочь маме Кассандры и Мари. Нириаль с самого начала была готова попытаться, ей скажи – она хоть сейчас выступит в поход в Цветочный округ. Но для того в лагере и была Бимбикен, объективно смотревшая на вещи и запрещавшая предприятия, которые не обещали успеха. Если кто-то узнает в Нириаль травника, её тут же убьют. Кассандра осознала это только сейчас.
– Ни-ри-аль, А-нель… – проговорила Кассандра. – Разве королеву… то есть… ну да, королеву Флориендейла – её не Эстель зовут?
– Эстель, – кивнула Альфа Камила. – Да, получила своё имя в честь травников королева Эстель. Было важно её родителям это.
Она закашлялась, замолчала и о чём-то задумалась.
– И вы действительно верите, что у нас получится освободить королеву и её дочь? – спросила Кассандра. – Вы не думаете, что их убьют при первой же нашей попытке?..
– Верю, что есть способ, – уклончиво ответила Альфа Камила. – Когда попадёте во Флору через неделю вы, самая главная будет задача – найти во дворце королевские регалии: короны Флоры и Ориендейла и символы стихий. Наш долог путь, и без регалий нам его не одолеть…
Уже на следующей неделе! Готовы ли они, эти женщины и девочки, которые борются за ныне забытое, втоптанное в грязь прошлое? Отдают ли себе отчёт, как безмерно чуждо их дело для миллионов других в Соединённой Федерации? Для миллионов, которые не догадываются о размахе трагедии, постигшей этот особенный мир.
Альфа Камила продолжала говорить, и Кассандра с закрытыми глазами слушала плавный голос, пропуская через себя каждое движение мира. Ей грезились скалы на севере Ельны и густые хвойные леса, простирающиеся от Ориенталя до самых Мраморных гор; огни Роттербурга слепили глаза, а пески вокруг Манолы дышали жаром в лицо; от развалин Флоры и разграбленных особняков Ангоры веяло глубокой старостью, древностью; город-сказка Алилут казался облаком, сотканным из миллионов цветочных ароматов; ей виделась индустриальная полоса вдоль моря Линчева – серая, пыльная, зловонная; грезились бескрайние степи к западу от Набреги и сама Набрега с её узкими улочками и рыбными рынками; море Ласточки, глубокое и совсем не солёное, манило своей прохладой; стёртые в пыль заповедник стихийных народов и поселения Орили и травников пугали своей пустотой и кричащей тишиной. Поверх всего этого была река – уже не самая чистая, но всё ещё быстрая и полноводная, берущая своё начало от святого водопада Орили. Поверх всего этого были горы, куда не добрался даже Роттер. Кассандре грезился её Флориендейл.
