– Да, я попробую. Мне нужно в Индувилон как можно скорее. У меня там… э-э… любовь, – выдавил Алишер, так как не смог придумать ничего более здравого. Доверчивый пацан в окошке кассы воспринял его слова со всей серьёзностью. Он покивал сочувственно и даже любезно набросал на бумажке план, чтобы указать расположение сортировочных путей. Следуя схеме, Алишер со всех ног бросился в другой конец вокзала.
Он, конечно, не собирался ни о чём просить машиниста. Было бы трудно объяснить, почему Алишеру непременно нужно сойти у Флоры. А вот попытаться проникнуть в один из вагонов – это стоило попробовать. В конце концов, кто может выдать его в товарном поезде?
– Что за тип?
Рыженькая девушка передёрнула плечами.
– Без понятия. Он был у нас в баре незадолго до… Услышал, наверно, как я говорю про поезд.
– Мне его задержать?
Девушка наблюдала, как темноволосый парень вскочил на подножку поезда и протискивается между вагонами.
– Ангел знает, что он делает… – пробормотала она. – Школьник. Оставь. Мы присмотрим одним глазом.
Она обернулась к собеседнику, посмотрела ему в глаза и коротко кивнула. Мужчина, облачённый в полицейскую форму со значком Манолы на груди, кивнул в ответ. Он махнул рукой людям на мосту, и по его команде они скинули вниз к поезду верёвочную лестницу.
– Ну, я пошла, – сказала девушка.
– Поцелуешь?
– Вернусь – и поцелую, – усмехнулась она.
Он хотел крикнуть ей вслед, чтобы она была осторожна, но почувствовал себя глупо и в последний момент передумал. Джамили бы его только высмеяла. И зря он спросил вообще, надо было молча взять и поцеловать… Эх!
Он проследил, как смотали и унесли лестницу на мосту, поправил фуражку и направился к зданию вокзала.
Ей повезло, что во дворе дома, где жили Кенжел и Алишер, были качели. Так Вероника могла хотя бы делать вид, что отдыхает на площадке, а не просто не знает, куда ей податься. Странное дело: она ведь выбежала лишь на пару минут, чтобы купить воды. Вот дура, не могла попить из-под крана! Теперь сидеть тут до ночи…
Вероника посмотрела на небо. До ночи, пожалуй, ещё далеко будет, но Алишер уже давно должен был вернуться из колледжа. И Кенжел тоже куда-то подевался. У Вероники не было ключей – они хотели сделать ей копию, но для этого требовалось удостоверение личности. Так что она могла поклясться, что не заперла дверь, когда уходила. Она рассчитывала потом попасть обратно, но, когда вернулась, дверь была закрыта и никто не отзывался. Вдруг с ними что-то случилось?!
Вероника проголодалась и выпила всю воду. Наверное, следовало пойти и на оставшиеся деньги купить какой-нибудь еды, но девушка боялась оставить подъезд без присмотра. Дед с длинной серебристой бородой выгуливал во дворе смешную собаку с приплюснутой мордой, компания подростков чуть младше Вероники гоняла на велосипедах. Вероника видела, как кому-то доставили диван, как разбил коленку малыш и, главное, как вернулась домой госпожа Андрис, мать Кенжела и Алишера. А братья всё не появлялись. Звонить в дверь теперь нельзя… Впрочем, если бы это что-то меняло! Звони не звони, они явно были где-то в другом месте.
Что, если… в библиотеке? Возможно, Алишер закопался в книжках, а Кенжел договорился, что присоединится к нему после тренировки с командой. Странно, что они забыли о ней. Или само собой разумеется, что она будет сидеть в комнате и терпеливо ожидать их возвращения? Вероника чуть не разрыдалась. Конечно, это само собой разумеется! Без ключей, без до кументов и без головы на плечах к тому же – такие, как она, должны делать только то, что им говорят!
То и дело утирая тыльной стороной ладони льющиеся слёзы, Вероника пристроилась в уголке трамвая и уставилась в окно на проносящиеся мимо остановки и перекрёстки. Она чувствовала на себе взгляды других пассажиров, но не могла перестать плакать. Жуткое одиночество навалилось со всех сторон, сдавило грудь, вырвало воздух из лёгких. В огромном чужом городе её судьба никого не заботит. Даже сейчас, в трамвае, она просто экспонат на потеху публике – плачущая девочка, у которой и платка-то нет.
Она купила билет и заняла место, зная, что должна будет уступить его, если вой дёт пожилой человек, – так учил её Алишер. Она не выделялась из толпы, но в этот момент как никогда прежде чувствовала, что к ней не принадлежит. Хотелось убежать. Лучше всего – на юг, в Алилут, к маме. Мама!.. Бедная мама, что бы она сказала…
Вероника вздрогнула, услышав название своей остановки, и поспешила к дверям. Взгляды скользнули по спине и рассеялись. Люди всегда найдут, на что поглазеть.
В холле библиотеки Веронике бросились в глаза круглые часы над стойкой регистрации: без двух минут пять. Кажется, когда она вышла из дома, не было и часа. Неужели она всё это время просидела на улице? Если ребята действительно тут, она их убьёт!
А если нет, что делать дальше? Попробовать отыскать Джоан? Но Вероника не помнила дорогу в парикмахерскую…
