Странно. Альфа не раз упоминала при ней, что знает, где спрятаны короны Флоры и Ориендейла. Они давно уже не использовались и потому сохранились, в то время как корона Флориендейла была уничтожена Роттером после войны – переплавлена и утеряна навсегда.
– А в это время другие отряды… Что, если в тюрьме… – продолжала Кассандра.
– Нет, – прервала Бимбикен.
– Что – нет?
Бимбикен склонилась над своей сумкой и долго перебирала вещи, бумаги и пузырьки, пока наконец не достала сложенный листок бумаги.
– Извини, что не показали тебе раньше, – сказала она, протягивая листок Кассандре. – Твоей сестры нет в этой тюрьме. Да и ни в какой другой тоже. Твоя сестра в розыске.
Кассандра при свете фонарика пристально рассматривала чёрно-белый портрет девушки на странице «Роттербургского репортёра».
– Но тут написано «Кассандра Клингер»… – пробормотала она. – Они совсем запутались. Или она сказала им, что она – Кассандра. Но зачем?
Бимбикен пожала плечами.
– Она так странно выглядит, – нахмурилась Кассандра. – У неё другой… взгляд. Боже мой, что они с ней сделали?!
– Ты можешь оставить это себе, – сочувственно сказала Бимбикен. – А теперь иди-ка спать. Твоей сестры нет в этой тюрьме, так что завтра, пожалуйста, следуй нашему плану. Мы готовили эту операцию несколько месяцев. Нам нужно, чтобы ты была сосредоточена, чтобы ты держала покров. Хорошо?
– Я понимаю, – Кассандра осторожно сложила листок и прижала его к груди. – Спасибо тебе.
Камила сидела у разбитого окна и смотрела, как рассвет окрашивает в нежно-золотой и розовый осколки стёкол на террасе. Смеясь и что-то наперебой друг другу рассказывая, у входа собирались припозднившиеся ливьеры. Большинство уже выступили к границе города, раньше всех – те, кто постарше, тридцати- и сорокалетние. Им предстоял сегодня долгий путь. Альфе же некуда было спешить.
– Присядешь на дорожку? – не оборачиваясь, спросила она Лялю, которая уже с минуту молча стояла за её спиной.
– Откуда ты знаешь, что я здесь? – нахмурилась Бимбикен. – Впрочем… ладно, не отвечай. У меня мало времени.
Она сбросила рюкзак на пол и осторожно опустилась на шаткую скамейку рядом с Камилой.
– Мы присаживаемся, чтобы подумать о предстоящем пути и проверить, что ничего не упустили.
Альфа кивнула.
– Подумать о пути, проверить – всегда полезно. На дорожку ли или просто так.
– Не сбивай с мысли, – Ляля помотала головой. – Мне важно спросить: зачем мы делаем всё это? Ведь весь план задуман ради чего? Давай конкретно. Мы собирались вынести из замка регалии и кристаллы силы, чтобы ты могла отыскать настоящую Веронику Амейн. В Поверхностном мире. Разве не так?
– Так, да не так, – Камила задумчиво смотрела на воду в каналах. Рыба, которую они съели на ужин, тяжёлым комом лежала в желудке. Может быть, не стоило её есть? Возраст даёт о себе знать.
Камила глубоко вдохнула свежий утренний воздух, пытаясь подавить приступ тошноты, – сколько же тут воды, сколько тины! – и повернулась к Бимбикен.
– Как собиралась сделать это я, понимаешь? Наследницу чувствует корона. И наоборот: корону чувствует наследница. Может, не нужно никого искать нам. Надобно проверить.
Бимбикен застонала.
– Так и знала, что ты что-нибудь такое выкинешь! Я думала… надеялась, что ошибаюсь. Ты хочешь сказать, Кассандра?..
– Не хочу сказать, а хочу удостовериться.
– И поэтому ты не сказала ей, где регалии? Ну конечно, – Бимбикен спрятала лицо в ладонях. – Ты давно это придумала?
– Давно, – кивнула старушка.
– Невероятно! Но откуда ты знаешь? Почему ты так уверена?
– Agnosco veteris vestigia fl ammae[5], – загадочно сказала Альфа Камила.
– Сколько ещё? – протянула Гиория.
– Тебе в километрах или в минутах?
– В калориях! Я больше не могу. Как вас ноги держат?
– Странно, что они не держат тебя, – заметила Анель. – Плохо спала сегодня?
Кассандра не вслушивалась и не вмешивалась в разговор. Она берегла силы. Жаль, конечно, что они не могли разбить лагерь ближе к столице – Флора слишком хорошо охранялась. Зато Ангору службы безопасности патрулировали лишь раз в неделю, и то с воздуха: ливьеры знали расписание, а в крайнем случае можно было временно укрыться под покровом.
Внезапно Кассандра почти физически ощутила ответственность, которую Альфа и Бимбикен водрузили ей на плечи. Глядя на горизонт, шаг за шагом ступая по тропе, когда-то бывшей широкой дорогой, Кассандра сосредоточенно плела свой покров, делая его объёмнее и плотнее. Она видела впереди дома, сторожевые башни и даже, кажется, один самолёт. Она уже видела – в то время как другие ещё ничего не заметили.
Что-то словно придавало ей силы, подпитывало изнутри. Кассандра держала в голове образ Мари, но не той измученной девушки с фотографии, а её Мари – живой, ласковой, улыбчивой. Газета была уже не новая, и всё-таки невероятно важно было знать, что сестра на свободе.
Они проскользнули в разрушенный город в ранних сумерках, чуть позже, чем планировали. Нужно было торопиться, но Кассандра едва могла заставить себя оторвать взгляд от сохранившихся зданий – с синей черепицей, эркерами и ажурными балконами.
