— Я не стану делать этого, по крайней мере, здесь и сегодня. Во-первых, ты еще можешь нам пригодиться. Во-вторых, боюсь, все сложнее, чем мы думаем. Раз массив воспринимает тебя как призрака, есть вероятность, что душа настоящей владелицы тела еще жива. В противном случае, ты бы просто заменила ее и массив начал бы воспринимать тебя как за нормального человека. Скажем так, твоя душа не до конца чужая для этого тела, но и родной тоже ему не считается. И если я тебя изгоню, то не факт, что это тело начнет нормально функционировать. Мы можем убить и тебя, и Соню. Две неупокоенные души для одного раза даже для меня много.
— Ясно… Тогда скажите, когда захотите провести ритуал, я перед этим хочу попрощаться со всеми…
— Ну что, теперь мой черед рассказывать о произошедшем? — спросила я, пока мое сердце стучало так сильно, что готово было вырваться из груди.
Я снова посмотрела в сторону Нила, оказалось, он тоже уже какое-то время пристально смотрел на меня. Его взгляд был полупустым и безумно поникшим.
В ответ на мой вопрос он покачал головой.
— Я уже, кажется, начал понимать, в чем тут дело.
И все-таки Нил уже сложил два плюс два. Он понял, что в городе обитало нечто опасное, и, чтобы от этой нечисти себя защищать, Соня, а точнее Роузи, пыталась использовать магию. Вот только амулеты, созданные мной, не имели никакой связи с колдовством, они лишь хлам и мусор, поэтому не помогали.
Нил часто опасался и переживал, что однажды мои силы пробудятся и я сотворю колдовство, которое лишит кого-то жизни. Сейчас он жалел о тех своих словах, а еще ему было жаль, что сегодня на секунду подумал: «Ну почему Келли не могла оказаться ведьмой?». Ему было стыдно признать, что на миг он уподобился моей матери: в угоду личных мотивов он хотел бы, чтобы у меня пробудился талант к колдовству.
Он перевел взгляд на Соню.
— Уже темнеет, а в этом районе в темноте неприятно. Сон… То есть Роузи, я тебя провожу до дома.
Я хотела остановить Нила, но Лэсли взял меня за руку. Он протянул ко мне свою ладонь, обхватил ей мои дрожащие пальцы и легонько сжал их.
— Келли, дай им поговорить наедине. Они должны многое обсудить.
— Но я тоже должна…
Лэсли покачал головой.
— Не надо, Нил и сам все понимает.
Я думала, что должна извиниться и рассказать все, что знаю: что мы вышли на след маньяка; что и маньяк тоже уже давно на нас вышел; что жертвами могут быть не только те, кого похищали, но и другие девушки… Вот только все это касалось других людей, а не Сони. Нилу было важно услышать ее историю, а не обсудить других потерпевших.
Может проклятье рода Роман внезапно сломалось? — думала я, пока смотрела на то, как Нил и Соня собирают свои вещи и направляются к выходу.
Говорят, только у старших сестер любимый человек должен бесславно погибнуть. Так как же так вышло, что девушка, которую любил мой фактически старший брат, тоже оказалась мертвой? Проклятье теперь на весь род распространяется? Или просто удача моего брата настолько плоха, что та, кого он встретил и в кого влюбился, оказалась запертым в чужом теле призраком?
В отличие от моих душевных тревог Лэсли и Старина Бес выглядели не такими потерянными. Слепой пес так вообще теперь смотрел на Нила и Соню спокойно. Пес даже подошел к несчастное девушке-призраку и лизнул ее ногу парочку раз. Видимо, даже ему было стыдно, что до этого на нее взъелся.
Когда дверь за ребятами закрылась, мы с Лэсли не стали садиться за стол, а рухнули сразу на диван, стоящий посреди комнаты. Охотник все еще держал меня за руку, будто боясь, что я сейчас сорвусь с места и побегу за Соней и Нилом. Вот только делать я этого не хотела, да и не могла. У меня не было возможности и права сказать, что я все исправлю. Я не могла ничего изменить по щелчку.
— Может отпустишь уже мою руку? — спросила я.
— А ты и правда этого хочешь?
Подумав пару секунд, я покачала головой, а потом и вовсе улеглась на плечо Лэсли. Мне было бы стыдно говорить с ним, смотря в глаза, а так я хотя бы могла сделать вид, что лежу на подушке.
— Я и правда стала одной из тех, из-за кого злодей мог вытворять эти зверства.
— Ты правильно заметила: только одной из них. Ты создатель одного из сотни подобных сайтов, поэтому не считай, что дело только в тебе.
— Но разве это все равно не считается групповым преступлением? Да, все произошло без сговора, но я часть его схемы…
Лэсли покачал головой, из-за это мне стало щекотно.
— Эй, ну прекрати, — я хотела поднять голову с его плеча, но рука Лэса снова ее туда опустила.
— Келли, ты ни в чем не виновата. Тот, кто все это устроил, насильно втянул тебя в свою игру.
— Что ты имеешь в виду? — я нахмурилась.
— Разве ты еще не поняла? Тот, кто заставил Роузи считать, что ее преследует, он и есть наш убийца.
— Заставил считать? — спросила я. — Хочешь сказать, ее никто не преследовал на самом деле?
Рука Лэсли все еще была на моей голове, поэтому он без труда погладил меня пару раз по макушке, будто жалея.
