— Эй, ну не настолько же я жалкая… — начала я, но потом подумала и замолчала. — Хотя ладно, настолько. Признаю, я вообще не понимаю, что к чему. Но раз ты что-то знаешь, может поведаешь мне, эдакой глупой дурочке?
Лэсли кивнул, я почувствовала, как он усмехнулся.
— Это только мое мнение, но я и правда думаю, Роузи никто не преследовал.
— Но ведь она столько натерпелась…
Теперь охотник перестал водить рукой по моей голове, его голос стал чуть серьезнее:
— Думаю, Роузи начала видеть призраков и демонов. Почему никто не верил, когда она говорила, что чувствует и видит преследование за собой? Почему все считали ее сумасшедшей? Потому что никто на самом деле не видел то, что видит она. Роузи начала видеть демонов и заблудшие души, но видела их не так четко, как мы, привыкшие к этому с детства, поэтому она воспринимала их за преследователей. Ее мог наделить этой силой тот, кто позже подсказал ей ритуал с зеркалами. И еще думаю, из-за этого ритуала Роузи и стала Соней.
Теперь я все-таки оторвала голову от плеча парня и села прямо.
— Как ты вообще все это понял⁈ Как ты вообще пришел к такому выводу⁈
Наши лица были напротив друг друга, Лэсли долго смотрел мне в глаза, а потом перевел на секунду взгляд на мои губы. Всего секунду — столько он смотрел на них, но мое сердце все равно успело сжаться и забыть, как стучать. К счастью, длилось это недолго.
— Хочешь сказать, что поражена? Только сейчас осознала, насколько хорошо быть на одной стороне с охотником?
Пришлось сощуриться.
— Ты сейчас что, снова включил режим нарцисса?
Лэсли приподнял уголки губ, но покачал головой.
— Келли, я ведь охотник на нечисть. Я должен уметь хотя бы чуть-чуть понимать, что происходит вокруг меня, а еще должен заранее предугадывать, о чем думают духи и демоны. У тебя тоже так получится, если начнешь вести подобный мне образ жизни.
Но понимает ли он, этот самодовольный охотник, что творится у меня на душе — у дочери ведьмы? Как он мог сейчас так беспечно общаться со мной?
— Келли, неужели ты наконец-то что-то поняла?
Ага, в тот момент я, кажется, поняла, что искать логику в поступках Лэсли бессмысленно. Он просто все делает так, как ему самому угодно или выгодно.
— Я поняла, что ты имеешь в виду, но все еще не понимаю, что за существо способно на все это. Логично предположить, что в отличие от меня оно нас с тобой хорошо знает. Не просто же так оно с нами играется.
Лэсли кивнул.
— Ему как минимум известно, что ты из рода Роман и что я охотник.
— Но что нам это дает? Пусть мы и знаем, что ему о нас известно, но что это меняет? Все равно мы должны играть по правилам чужой игры.
— Мы не знаем врага в лицо, но мы знаем, какую шахматную фигуру он из себя представляет. И еще мы понимает, что имеем дело не с рептилоидом, а кое-кем другим.
— Опять ты о них? Умоляю, да забудь ты уже о людях-ящерах. Сделай мне поблажку… Я же не такая опытная как ты, теперь ты меня за любые предположения будешь высмеивать? — я замолчала. — Погоди-ка, ты уже понял, какое существо — наш убийца?
— А ты и правда любишь разводить драму на пустом месте, — Лэсли поставил мне легкий щелбан по лбу. — Я вспомнил о том разговоре про рептилоидов не потому, что пытался уязвить тебя, Келли. Просто так уж вышло, что ты сама того не ведая была довольно близка к разгадке сущности маньяка.
— Тогда я была близка к этому, а сейчас наоборот далека. Прекращай уже говорить со мной загадками. Забыл? Я люблю мелодрамы и романтические комедии, а не Агату Кристи.
— Но сказки тебе ведь тоже нравятся, это ты помнишь?
А ведь и правда, я сказала тогда, что наш убийца сам по себе как существо из сказочки.
— Хочешь сказать, что мы имеем дело с какой-то сверхъестественной тварью из детских книг?
— Сама подумай: серийный убийца обращает внимание только на молодых девушек; все девушки интересовались магической чепухой, поэтому он находил жертв путем завлекания их на рекламу. Даже те, кто не верил в магию, не боялись попытаться произнести заклинание, потому что у них, во-первых, имелось желание, которые они до смерти хотели воплотить в жизнь; во-вторых, колдовство казалось им забавой. Ведь прошлые купленные ими предметы не давали особого результата и не делали ничего плохого, так почему бы не попытаться поколдовать? Вот только существо не было таким добреньким, как девушки по началу считали. Ну что, Келли, уже пришло что-то на ум? Разве не напоминает персонажа из сказки про девочку, которая очень хочет исполнить мечту, например, пойти на бал?
Я нервно сглотнула, на ум пришло два диснеевских мультика:
— Фея-крестная из «Золушки» или тетушки-феи из «Спящей красавицы».
— Верно. Думаю, виной всему может быть фея. Вот только лучше вспомни не диснеевские интерпретации, а сказки братьев Гримм.
Создание из сказок, обладающее не только силой исполнять желание, но и возможностью эти самые желания обращать против человека. Жестокость и милосердие — что на самом деле свойственно этому существу?
