— Арчинский, а ты никаких темных историй про это заведение не слышал? — поинтересовалась я, выбираясь из его тепла на осенний промозглый ветерок. Солнце совсем в тучках спряталось. Ненавижу осень.
— Да особо не помню. Что-то рассказывали о парне, который повесился в раздевалке. Там мутная история — то ли поссорился с кем-то, то ли просто упился до сусликов. Это давно было, ты тоже знаешь эту историю? — неожиданно его нахмуренные брови прояснились, и Даниил слегка улыбнулся. — Ты привидений боишься?
— Ага, Арчинский, боюсь. Оно, это приведение, ко мне регулярно во сне приходит, — отходя от него и поворачиваясь лицом. — И парень тот был абсолютно трезвый, просто глупый.
Я посмотрела в его глаза, запрокинув голову, отмечая, как из них уходит веселость и приходит понимание. Ну, что ж, складывать и анализировать он точно умеет.
— Бл*ть, Кроха! Только не говори, что это был твой брат?
Выдавила из себя горькую усмешку. Ну, он же просил не говорить, вот и помолчу.
Арчинский отошел в сторону деревьев, что росли вдоль небольшой парковки. Я быстро надела куртку, так как без тепла мужчины стала моментально замерзать. Он там что-то бормотал, явно не Пушкина цитировал, нервно проходился от дерева к дереву, а потом обратно. Затем со всей силы несколько раз ударил кулаком по дереву, что кора малость осыпалась.
Я поморщилась, зная, что кожа на костяшках пальцев теперь разорвана в клочья, так как удар пришелся по вчерашним ранам. С дерева, красиво кружа, полетели желто-красные листочки. Осень в этом году ранняя и прохладная. Говорю же, ненавижу.
Арчинский направился ко мне, на ходу стирая кровь с руки белоснежным носовым платком. Мама всегда мне говорила, что если у мужчины есть аккуратно сложенный носовой платок, то это признак аристократизма. Арчинский Даниил — боец ММА, который любит крепкое словцо, аристократ? Будь мама в гробу, точно бы перевернулась от такого кощунства, что еще раз доказывает, что она часто ошибается в людях. Как ни странно, этот парадокс вернул мне настроение, отгоняя постоянную тоску на положенное ей место, глубоко в сердце.
Мой персональный аристократ встал передо мной, засунув руки в карманы кожаной куртки.
— Медвежонок, да, удар у тебя хорошо поставлен, сил много, но тополь, зараза, все равно устоял. Надо бы пойти еще пару раз его приложить, можно еще корпус и ноги подключить, тогда не устоит.
— Уверена? Может, проще лесорубов позвать и не мучиться? — его голос был более хриплым, чем обычно, и подрагивал. Аристократ явно нервничал и злился на себя.
— Ну, тебе, конечно, можно все. Но смотри, как бы гринписовцы не набежали и тебя тут же не четвертовали. Вдруг это, вообще, особенное дерево, как Древо Душ, которое дает связь с Эйвой.
В уголках губ этого избивателя деревьев притаилась улыбка.
— Я думаю, из особенного на этой парковке есть только ты, любительница Аватара.
— Ой, да я просто вспомнила. Ты мне еще хвостами связаться предложи.
— Знаешь, Кроха, не знаю насчет хвостов, но вот кое- чем другим я б с тобой связался, прям так основательно.
Я понимала, что он провоцируют, тем самым отвлекая, так как его глаза отражали осторожность и незнания, как поступить в такой дрянной ситуации. Я протянула ему руку, намекая дать свою. Он вытащил левую, здоровую. Отрицательно мотнула головой, пальцем показывая на другую, спрятанную в кармане.
Выдавив смирение на лице, Даниил вложил мне в лапку свою растерзанную руку. Ну, как я и думала.
— Ее надо обработать и перебинтовать, — выдала заключение и, ухватившись поудобнее за его руку, чтоб не задевать ранки, потащила в сторону клуба. Там явно найдётся все необходимое для первичной обработки раны.
Неожиданно Даниил остановился, немного дернув меня на себя. Я аж малость ему в бок впечаталась, как мелкая рыбешка об скалу во время шторма.
— Нет, Селин, мы туда не пойдем.
- Арчинский, хватит истерить. Мужик ты или кто? Соберись, тряпка.
Видя, что тот собирается спорить, встав на носочки, накрыла ему рот рукой.
— Даня, все нормально. Я там правда с тех самых пор не была, но, наверное, пришло время.
Он легонько поцеловал мои пальцы, за что также легонько получил ими же по губам. Руку убрала от соблазнов подальше.
— Что с ним случилось, что ты обвиняешь себя в его смерти, — неожиданно спросил мужчина.
— Арчинский, ты и так теперь слишком много обо мне знаешь. В случае разглашения информации тебе придется замолчать путем патологоанатомического вскрытия, — отвернувшись, направилась к проклятому зданию, таща Даниила на буксире, что он мне вежливо позволял. Услышав бухтение о моей жестокости, решила немного сжалиться.
— Ладно, хорошо. Тебе будет представлено право выбора, — отрезать язык или член.
— Ого, тогда первое, — быстро сориентируясь, ответил он.
— Арчинский, а чем ты тогда девушек уговаривать на секс будешь? Ведь как говорят, девушки ушами любят, — полюбопытствовала я, заходя в двери, услужливо придерживаемые мужчиной.
В ответ меня, перехватив за талию, прижали к себе спиной, так что я почти повисла в воздухе.
