Разобрав свой письменный стол до состояния «там несколько кучек, и они подождут до завтра», отправились домой. На смену пришел Виталик, мы все трое попили чайку с тортиком (надо ж как-то стресс снимать), и Андрей отправился домой, а я без сил завалилась на кровать.
Не успела уснуть, как ожил мой мобильник. Не глядя, отвечаю.
— Кроха, привет! Я тут малость в бешенстве, и знаешь в чем причина?
Голос Даниила сбросил остатки сна, я резко села, понимая, что сейчас мне прилетит.
— Привет! Медвежонок, а ты чего среди ночи ревешь, как раненный?
— Это я значит раненный?! Это ты на всю голову больная! Какого черта на рожон лезешь?
Так, походу разборки не избежать. Сдали меня мальчики, вот гаденыши.
— Арчинский, тон сбавь. Это моя работа, и потакать твоим прихотям я не обязана. Я ж тебя не учу, как нужно работать, хотя мне тоже не все нравится.
На том конце снова что-то прорычали, очень нецензурное, а потом добавили:
— Что тебе не нравится в моей работе, ты о ней, вообще, ни черта не знаешь!
— Вот именно, кто бы рассказал! Но и того, что я знаю, мне хватает! — возмутилась я.
— Что? Что ты там знаешь?
— Ни черта не знаю, потому и интересно, как связан найденный труп в канаве на трассе и ты? Ведь парень- это напавший на меня.
— Я его не убивал, хотя хотелось до безумия. Его свои же убрали, как ненужный элемент. Но в следующий раз убью нахрен. Так что если не хочешь, чтоб я замарал руки по локоть в крови, не лезь в неприятности. Я доступно все объяснил.
Даниил не орал, но от его холодного и жесткого голоса волосы на затылке определенно встали. На заднем фоне у него что-то подало и ломалось, походу мебель.
Больше книг на сайте — Knigoed.net
Мне стало страшно, но боялась не его, а того что довела своими выходками до бешенства. Так странно, что тебя защищают, переживают и готовы на крайние меры.
— Медвежонок, прекрати ломать мебель. — я старалась говорить спокойно, но голос дрожал от эмоций. — Все хорошо, так что не надо портить имущество, причем чужое.
— Да, конечно, тебя только мебель волнует, а…
— Даня! — закричав, перебила мужчину.
Он замолчал, а я, глубоко вдохнув, продолжила уже более спокойным голосом.
— Даня, успокойся, пожалуйста! Правда, все хорошо. У меня на работе часто случаются всякие истории, это не зависит от моих желаний. Я знаю, что должна быть аккуратнее, но так вышло, и Андрей был рядом. Парни всегда со мной, они боятся даже вдох мой пропустить. Ночью меня проверяют, когда я сплю, так что приходится спать в большой теплой пижаме с заячьими ушками.
Даниил пару раз выдохнул, и заговорил привычным для меня голосом, с моей любимой хрипотцой.
— Я этих баранов предупредил, что если что-то пойдет не так и они оплошают, я из них чучела сделаю.
— Медвежонок, давай полегче. Парни и так стараются. Вон интернов моих изображают, умный вид делают и в блокнотиках чиркают.
— В курсе я, поржал с них малость, — услышала в его голосе улыбку и меня отпустило. Даже сама не заметила, как нервно теребила плед, боясь, что не успокою зверя.
— Кроха, ты скучаешь по мне? — Даниил спросил так тихо, что вначале думала, что показалось.
— Арчинский, я не могу по тебе скучать, так как твой дух всегда со мной в лице парней и нотаций по телефону.
— Селина, в курсе, что ты язва, а?
Я негромко засмеялась.
— Господи, ты только сейчас это понял? Я просто невыносимая язва с вечной головной болью и словесной диареей. У тебя есть шанс откреститься от меня безболезненно, просто не вернувшись из командировки.
— Кроха, даже не надейся. Я все сказал, ты моя, целиком, со всеми потрохами. Меня, вообще, все устраивает, так что прекрати собирать всякую ерунду.
— Ну, если твои фанатки оставят меня в живых.
— Фанатки? Мне казалось, этот период моей жизни остался в Америке.
Я вдохнула, расслабленно откинулась на подушки.
— Мечтать, Арчинский, никому не запрещено, но боюсь, твоя слава и здесь тебя настигла. Нас тут уже поженили, детей завели, а к твоему возвращению уже развод оформят.
— Хорошо, приеду и решу этот вопрос.
— Твои фаны считают, что я не в твоём вкусе, что ты пал жертвой моих махинаций с лжеребенком.
— Так, Кроха, еще один намек на разрыв наших отношений, и я к чертям собачьим бросаю дела и вылетаю домой, чтоб хорошенько проветрить твою голову и надрать сладкую задницу.
— Ты не знаешь, какая она на вкус, мы это уже обсуждали, — я счастливо улыбалась, прям от уха до уха. Спрашивается, к чему бы это?
— Звездочка моя, допоешься! Я тоже не железный, так что могу и сорваться. И вообще, что ты там делаешь? Больно голос счастливый?
— Ничего, спать собиралась, когда некоторые позвонили и в трубку орать стали.
— Что на тебе надето?
— Медвежонок, секс по телефону нынче устарел, минимум по скайпу.
— Крохаааа! — в его голосе послышались рычащие нотки нетерпения, от которых у меня не только волосы, но и соски встали. Официально себе заявляю, что стала «Даниломанкой».
— На мне та самая пижама-зайчик.
— Здорово, ты мне ее потом покажешь?
— Ты хочешь посмотреть на дурацкую, детскую пижаму с длинными ушами? — в моем голосе было столько удивления, что мужчина засмеялся.
