— Ты не знаешь, где находится эта улица? — И показал листок бумаги, на котором Мило Брейден записал адрес студии.
— Нет, не знаю.
— Тогда давай возьмем такси! Ну и жара…
Студия, в которой Патрику и Дженнифер предстояло сочинять финальный любовный дуэт, оказалась просторной, удобной, с большим концертным роялем. Патрик сразу подошел к нему и взял несколько аккордов.
— Прекрасный звук!
— Замечательная студия! В ней, наверное, хорошо работать, — бодро добавила Дженнифер.
Однако ни одна поэтическая строчка в ее голове не зарождалась, мысли текли вяло, и вдохновение не приходило.
— Ну, давай приступим. — Патрик начал тихо наигрывать незнакомую мелодию.
Дженнифер приблизилась к роялю, оперлась на него рукой и попыталась сосредоточиться. Постепенно она включилась в работу, зараженная неиссякаемым вдохновением Патрика и его энергией. Поэтические строчки поплыли у нее перед глазами, словно она считывала их с книги… К четырем часам дня новый музыкальный номер для финала спектакля был почти готов.
— Знаешь, Райленд, а мы с тобой прекрасно сработались! — искренне воскликнул Патрик. — У нас все так слаженно, гармонично. Даже лучше, чем в прежние годы.
— Возможно, ты прав.
— Дженни, а теперь попробуй спеть все от начала до конца! И пожалуйста, с чувством! Как будто ты исполняешь это на сцене перед зрителями.
— «Один лишь ты! Один лишь ты!» — начала петь Дженнифер, глядя на Патрика и судорожно сжимая в руке лист бумаги с текстом.
Вступил Патрик, и они стали петь дуэтом, глядя в глаза друг другу. Дуэт оканчивался теми же словами, с которых начинался: «Одна лишь ты!» — «Лишь ты один!»
Сыграв заключительные аккорды, Патрик опустил руки.
— Одна лишь ты… Дженнифер, я люблю тебя.
— Прошу тебя, Патрик, не надо!
— Нет, Дженни, я должен тебе это сказать. Я люблю тебя, и с каждым прожитым днем моя любовь становится все сильнее. Это как наваждение, как безумие… Нет, молчи, я заранее знаю, что ты ответишь, Дженни!
Я долго боролся с чувствами к тебе и с самим собой, но… Я люблю тебя.
— Патрик, пожалуйста, не надо. У тебя просто разыгралось воображение, ты поддался влиянию минуты.
— Не пытайся разубедить меня, Дженни! Я люблю тебя, и поверь, много раз пытался совладать с собой, но тщетно. Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты знала об этом.
— Нет! — Дженнифер в отчаянии прижала ладони к ушам. — Я не хочу ничего слышать!
Патрик печально усмехнулся и, склонив голову над клавишами, начал играть. Дженнифер робко взглянула на него, но тотчас же отвела глаза. Как она ждала этих слов о любви, и сколько лет! Даже тогда, когда почти забыла о его существовании. Она подсознательно ждала, что Патрик найдет ее и скажет о своей любви. Но как, оказывается, мучительно слышать эти слова, какой болью они отзываются в сердце.
Он закончил играть, и Дженнифер тихо попросила:
— Патрик, не мучай ни себя, ни меня. Прошу тебя.
Он порывисто вскочил со стула и рванулся к Дженнифер, чтобы заключить ее в объятия, но она отступила.
— Сегодня вечером приезжает Тони. Если наша работа закончена, давай собираться домой.
— Хорошо, идем! — Патрик схватил свои вещи и выбежал из студии.
Дженнифер, стоя у рояля, крепко сжимала в руке лист бумаги с сочиненным текстом.
«Одна лишь ты…» — «Лишь ты один…»
Патрик долго бродил по улицам, пытаясь успокоиться и хладнокровно обдумать сложившуюся ситуацию. Как получилось, что Дженнифер завладела его чувствами и он не в состоянии противиться этому? День ото дня Патрик все сильнее любил ее и думал только о ней. Наверное, причина в том, что они с Дженнифер всегда вместе: много работают, общаются, иногда обедают, ходят в бары и кафе.
Но как преодолеть это всепоглощающее чувство, как избавиться от любви к Дженнифер? Ведь сейчас перед ним стоит множество проблем, которые необходимо решать, а он поглощен Дженнифер. Скоро должна состояться премьера нового спектакля, а у его участников непочатый край работы. Кое-что надо переделать, заменить, дописать. В спектакль пригласили дублершу. На выздоровление Мередит надежда слабая… В финал вставили новый музыкальный номер.
Мередит… Ее голос не восстанавливается, она молчит. Возможно, это следствие постоянного нервного напряжения, а Патрик ночи напролет мечтает о Дженнифер.
Дженнифер… Она любит мужа, сегодня вечером он приедет к ней, и выходные дни они проведут вместе. Мысль об этом была особенно мучительной, и Патрик с ума сходил от ревности, представляя себе Дженнифер в объятиях холеного красавца Тони де Пальма.
В давние времена, когда человек отчаянно влюблялся и его терзали приступы тоски и ревности, такое состояние объясняли кознями злых сил. Говорили, будто в несчастного вселился дьявол, который иссушает его душу и терзает тело. Бедняга мучается, страдает, но избавиться от наваждения не может. Безответная любовь и есть наваждение, пытка.
«Не мучай ни себя, ни меня»…
