Одна маленькая ложь полностью

– Ливи! Попробуй лучше вот это. Такая вкуснотища! – Как обычно, Риган с легкостью меняет тему и переключается на вазу с мармеладными мишками. Иногда мне кажется, что вместо мыслей в голове у Риган стайка белочек, которые скачут в поисках орешков. Надеюсь, пушистые грызуны хранят свои запасы далеко от Эштона, а то она в таком состоянии непременно что-нибудь ляпнет.

Вздыхаю, бормочу «спасибо» и опускаю руку в вазу. Кладу горсть конфет в рот, а глазами обвожу кухню, нет ли тут смуглого красавца-брюнета. Во рту растекается холодная вязкая смесь. Странно.

– Ну что, нравится? – чирикает Риган. – Они с ромом. Как джелло-шоты!

Еще одна засада. Невероятно. Впрочем, если я наемся от души этих ромовых мишек, то у меня точно развяжется язык и я расскажу Эштону все без утайки.

– Гиджет! Фокус! – Грант опрокидывает стакан, а она тем временем зажимает в зубах ломтик лимона. Он прижимается к ее рту и сосет лимон, а рука его ныряет под коротенькую юбку.

Отвожу глаза от этой беззастенчивой любовной прелюдии. Риган обещала со мной расквитаться…

– Привет, Ливи!

Вижу прямо перед собой зеленые глаза и от неожиданности отпрыгиваю. Надеялась, что сегодня вечером мы с ним не встретимся.

– Привет, Коннор, – говорю я, надеясь, что он не заметит разочарования в моем голосе.

– Крошка, сегодня я Бэтмен, – заявляет он и разводит руки в сторону. В результате полы его плаща опрокидывают чей-то стакан, но он этого не замечает, оглядывая меня с восхищением. – Ты выглядишь потрясающе. – Коннор обнимает меня за талию и притягивает к себе. От него пахнет пивом и крепким спиртным, и язык у него чуть заплетается. – Хочу сказать… – Он опускает руки и сжимает мне ягодицы. Я подпрыгиваю. – Ну просто невозможно устоять.

Я его не виню. Он пьян, а на мне провокационный наряд, так что удивляться нечему. Тем не менее мне неприятно, и на лице наверняка брезгливая гримаса. Умудряюсь вырваться из его рук и медленно отодвигаюсь на безопасное расстояние.

– Классная вечеринка, да? – Он машет рукой в направлении общего веселья, и я смотрю в ту же сторону и делаю еще один шаг назад.

– Это точно.

– Жаль, что ты так поздно пришла. – И он снова рядом, а его рот прямо у моего уха. Двух порций текилы и горсти ромовых мишек, похоже, мало: меня снова грызет чувство вины.

Коннор дергает меня за одну из косичек, и я морщусь. Это дает мне повод игриво толкнуть его и снова отойти подальше.

– Сегодня было трудное дежурство, – говорю я. Все мое будущее накрылось медным тазом.

– Уверен, завтра все наладится. – Он делает глоток пива и, наклонив голову, беззастенчиво рассматривает мои ноги.

Качаю головой. Я понимаю: не надо сейчас воспринимать серьезно слова и поступки Коннора. Он сейчас пьян, но это типичный ответ для Коннора, трезвого или пьяного. «Все будет в порядке. Ты умница. Ты сильная. Ты… ля-ля-ля». Пустые общие слова.

Не знаю, в чем причина: потому что представила себе свою будущую жизнь, когда познакомилась с его родителями, может, дело в Эштоне, а может, потому что я проплакала всю дорогу, когда возвращалась из больницы, но у меня такое ощущение, словно я вышла из тумана и впервые в жизни мыслю трезво. И с каждой минутой Коннор видится мне все более неправильным. Внешне он само совершенство: умный, милый, красивый, обаятельный. У него безупречные манеры: он присылает мне цветы и звонит по несколько раз в день без всякого повода. Он ни разу не принуждал меня к сексу, разве что целовался, что, как видится мне теперь, даже странно для студента. Может, он гей, а я нужна ему как прикрытие для родителей? В любом случае, все к лучшему: у меня ни разу не возникало желания вступать с ним в близость. Одно лишь это должно было послужить для меня сигналом.

Нет… Коннор и есть тот самый парень, которого я раньше представляла с собой рядом. Просто я сама больше не вписываюсь в эту картинку.

В этот момент на кухню врывается Тай в своем неизменном килте и, как всегда, вносит оживление, чему я очень рада: Коннор отвлекается от моих ляжек.

– Сан! – орет Тай во всю глотку. – Где же ты, солнце мое! – Заметив изящную азиатку, одетую библиотекаршей с плеткой в руках, он падает на колени и начинает петь «Ты мое солнце»[7] с жутким шотландским акцентом.

Сан заливается краской, аудитория взрывается аплодисментами. Несмотря на свое жуткое настроение, не могу не улыбнуться. Нет, это мило, хоть и ужасно. Тут Коннор хватает меня за талию и снова что-то бубнит в ухо, и мне уже не до улыбок.

– Кто бы мог подумать, что они трахаются? Какая странная парочка. – От неожиданности я отшатываюсь от него, но он не замечает. – Тай сказал, эта тихоня та еще штучка.

Что? Кто этот парень? Нет, пьяный Коннор мне совсем не нравится.

Начинаю жалеть, что пришла на вечеринку. План утопить печали в вине срочно трансформируется в план побега от Коннора. Но сначала я должна увидеть Эштона. Хотя бы на минутку.

– А где Эштон? – спрашиваю я. По-моему, это вполне себе безобидный вопрос.