Я быстро оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не видел, как он чуть не дотронулся до меня. В коридоре все еще пусто. Урок начался некоторое время назад.
– Была ли ты девственницей? – наконец спрашивает он с тоской в синих глазах.
Я медленно вдыхаю, а затем еще медленнее выдыхаю.
– А это важно? – печально отвечаю я.
Не оглядываясь, я иду прочь, но чувствую, что все это время он смотрит на меня.
За обедом я сажусь со Скарлетт и девчонками. Джефф присоединяется к нам в середине обеда. Для меня это выглядит странно, но все, особенно Скарлетт, кажется, рады видеть его. Я хочу спросить его, почему он не сел со своими друзьями, но потом осознаю: у него их нет. Все с его потока уже окончили школу. Как и Чейзу, ему девятнадцать лет, и он тут старше остальных.
Я не очень-то поддерживаю разговор. Как обычно, мои мысли далеко. Не могу забыть выражение лица Чейза, когда он понял, что я была девственницей. Не испуганное, нет, обеспокоенное! Хотя немного испуга тоже было.
Я почти жалею, что ушла от него. Мы могли бы еще поговорить об этом: о сексе. Мне
Скарлетт? Она тоже придет в ужас. Даже если она поверит, что я не знала тогда, кто такой Чейз, скорее всего, подруга станет испытывать ко мне некоторое отвращение, что я спала с незнакомцем. Скар отдала свою девственность Мэтти Вессеру, парню, с которым до этого встречалась два года. Единственная причина, по которой они теперь не вместе, – перевод его отца в Денвер. Семья Мэтти уехала в середине учебного года первого класса старшей школы.
Мейси и Ивонн? Они стопроцентно осудят меня за то, что я сделала.
Родители? Они запрут меня в подвале на следующие тридцать лет, если только узнают, что случилось между мной и Чейзом.
Со всеми остальными в школе я не близка. С Сэнди из приюта для животных тоже пооткровенничать не могу. Ей лет двадцать пять, и она, вероятно, дала бы какой-нибудь реально хороший совет, но она – мой начальник, пусть даже мне и не платят за эту работу.
Остается только Чейз. Но он не хочет общаться со мной, и я ушла от него, когда такая возможность появилась. Теперь жалею об этом.
– …к Кейву. Его родителей нет в городе.
Клянусь, у Троя Кендалла самый громкий голос в мире. Где бы я ни была, всегда слышу какую-нибудь фигню, которую он несет.
– И они только что поставили новое джакузи, – восторженно говорит Лэндон Родес, еще один футболист, – на десять человек.
– Мило.
– Это точно.
– Йоу, Ивонн! – кричит Трой нашему столику. – Вы пойдете сегодня к Кейву?
Ивонн закатывает большие серые глаза.
– Кто такой, мать его, Кейв? – кричит она.
– Грег Кевил! Кейв! Кеви! Кевстер!
– Назови его еще сотней имен, я все равно не знаю, кто это, – надменно отвечает Ивонн. Все смеются, даже я.
– Квотербек из государственной школы Линкольна, – беспомощно говорит Лэндон. – У него сегодня вечеринка. Вход свободный.
Трой бросает взгляд на меня, затем на Скар и Мейси.
– Вас, девчонки, конечно же, тоже будут рады видеть.
Ивонн пожимает плечами.
– Пришли мне детали. Мы решим позже.
– Заметано, – говорит Трой, прежде чем отвернуться к своим друзьям.
Как только футболисты отвлекаются от нас, Джефф говорит тихо и с неприязнью, предупреждая нас:
– Вам не стоит туда ходить.
Это привлекает мое внимание. На самом деле я подумываю о том, чтобы пойти туда. Если не могу провести вечер с собаками в приюте, то вечеринка в Линкольне поможет мне развлечься…
Я чуть не начинаю хохотать в голос. Развлечься?
– Почему нет? – спрашивает Мейси у Джеффа.
– Прежде всего, завтра рано вставать в школу…
Девчонки прыскают от смеха.
– Мы старшеклассницы, – говорит ему Ивонн, все еще хихикая. – Нам всем разрешают задерживаться допоздна даже в будни.
– Прекрасно. Но это не очень хорошее сборище. О Кейве и его приятелях ходят слухи…
– Они не могут быть такими уж плохими, раз с ними дружат Трой и Лэн, – замечает Ивонн. – Кроме того, на вечеринках с футболистами обычно круто.
– Тогда я пойду, – чирикает Мейси.
– Там будут только ребята из Линкольна и,
– Тогда я не пойду, – говорит Мейси.
Ивонн снова закатывает глаза. Мейси глупа и никогда не выполняет обещаний. Решения она меняет моментально и руководствуется стадным инстинктом. Если бы кто-то тут решил организовать клуб фанатов Чарли Мэнсона, она стояла бы первой в очереди.
Вечеринка в Линкольне кажется все более привлекательной. По крайней мере, я смогу уговорить пойти туда одну из моих подруг. На этот раз не стану рисковать и ехать одна. Но хочу оказаться там именно потому, что это будет совершенно другая тусовка. Никого из школы Дарлинга, кто смотрел бы на меня с жалостью? Это рай.
