Одна маленькая вещь полностью

– Ты остра на язык, да? – говорит он, прежде чем протянуть руку. – Я Джей Тэннер. Хожу в одну школу с Кейвом. – Он вытаскивает телефон. – Смотри, вот его номер. Позвони ему и проверь.

Джей не знает, что я тут совсем одна. Он думает, что я знаю ребят в доме Грега Кейвила и что мы ушли с вечеринки потому, что там было очень скучно. Мне стыдно признаться, что не знаю Кейва, и я отвечаю:

– Не, все в порядке.

– Тогда пойдем ко мне. Будет весело, – говорит он, – обещаю.

Я иду за ним через дорогу и дальше по кварталу. Он не лгал. Его дом стоит недалеко от дома Кейва. Я слышу музыку, когда мы проходим по тротуару. Внутри много света и, насколько я вижу, там тоже полно ребят. Настроение у меня поднимается.

– Я Бэт, – говорю я ему.

– Приятно познакомиться, Бэт. В какую школу ходишь?

– Лекс, – вру я. Если скажу, что в Дарлинг, он может о чем-то догадаться.

– Я знаю Харви Бассета. У вас есть с ним общие уроки?

Мы поднимаемся по трем ступенькам крыльца. Он придерживает передо мной дверь.

– Лекс – большая школа, – отвечаю я, потому что понятия не имею, кто такой Бассет.

– Да, это точно. Откуда ты знаешь Кейва?

– Он друг моего друга.

Дом внутри меньше, чем кажется снаружи. Может быть, из-за музыки. Она слишком громкая, но, по крайней мере, я больше не должна отвечать на неудобные вопросы.

Джей делает жест, как будто пьет. Я киваю. Он поднимает большой палец вверх и скрывается в глубине дома. Никто на меня не пялится и даже не замечает, что я тут. Они танцуют, целуются на диване и играют в приставку. Я расслабляюсь и жду возвращения Джея.

Он появляется с двумя красными стаканчиками. Я беру свой и делаю осторожный глоток. На языке чувствуется скорее сладость, чем горечь.

– Тебе нравится? – орет он мне на ухо.

Теперь я поднимаю большой палец вверх. Если тут и есть алкоголь, то я его не чувствую. Я делаю большой глоток, потом еще и еще, пока не выпиваю все.

– Принесу второй, – кричит он.

Я благодарно киваю, но останавливаюсь, когда он оборачивается. От кивков у меня начинает кружиться голова. Я чувствую слабость в ногах. Вытягиваю руку, чтобы не упасть. «Что мне точно нужно сейчас, так это сесть», – решаю я.

Вижу ряд стульев и плюхаюсь на ближайший, игнорируя пару, которая едва не занимается сексом тут же.

Джей возвращается с еще двумя стаканчиками и широкой улыбкой. «Этот будет последним», – заключаю я. Но пить его так приятно.

Так приятно.

Наверное, я выпью еще один.

Или, может, два. Да, остановлюсь на двух.

Я просыпаюсь от звука отбойного молотка. Это самый громкий и раздражающий звук, который я когда-либо слышала. Он настолько резкий, что меня от него тошнит.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что оглушающий звук раздается в моей голове, а вовсе не где-то снаружи. Мне дурно потому, что я пьяна.

Тихо застонав, пытаюсь сориентироваться. Когда мне это удается, тошнота подступает еще сильнее.

Джей лежит рядом со мной.

Борясь с тошнотой, я пытаюсь сосредоточиться. В комнате темно, но на окне нет занавесок, и внутрь льется лунный свет. Мы на двуспальной кровати, между нами примерно три фута. Он тихонько посапывает. Мы оба одеты. Едва не падаю от облегчения. Я все еще одета. О, слава богу. Быстро оглядываю маленькую спальню и не нахожу никаких признаков того, что в какой-то момент я могла быть раздета. Покрывало на постели, только немного помято, оттого что на нем лежим мы с Джеем. Нет ни упаковок от презервативов, ни белья, разбросанного по полу. Однако это не значит, что ничего не произошло. Может, мы оделись сразу после. Может быть… Меня едва не выворачивает… Возможно, он не пользовался презервативом.

Слезы выступают на глазах. О боже. По крайней мере, на прошлой неделе с Чейзом я была совершенно трезвой и знала, что делаю. То, что я сожалела об этом после, не означает, что меня обманули или заставили. Я хотела заняться сексом той ночью.

На этот раз…

Паника охватывает меня, и я сильно встряхиваю Джея за плечо.

– Вставай, – умоляю я.

Он издает испуганный звук – что-то среднее между всхлипом и фырканьем – и открывает глаза.

– Что? Что происходит?

Я бы посмеялась, если бы не находилась на грани нервного срыва и меня не тошнило.

– Что… что мы делали? – спрашиваю я, умоляюще глядя на него. – Я ничего не помню. Мы… – Я с трудом сглатываю. – Мы спали вместе?

К моему удивлению, он только смеется.

– Ха-ха, нет.

– Нет? – скептически переспрашиваю я, потому что как я тогда оказалась в спальне этого парня?

– Нет, – заверяет меня он, прежде чем перевернуться на бок. Он закрывает глаза и добавляет: – Я гей, Бэт. Я тебе это раз пять говорил, когда ты пыталась целоваться со мной.

Стыд обжигает щеки. Начинают всплывать смутные воспоминания, и… Да, я помню, как он нежно отстранял свою шею от моих губ, объясняя, что я хоть и очень красивая девушка, но совершенно не в его вкусе. А потом он привел меня наверх, когда я призналась, что никак не смогу попасть домой и мне негде переночевать.

– А теперь ложись спать, – сонно говорит он. – Я только начал засыпать, перед тем как ты меня растолкала.