Одна маленькая вещь полностью

– Бэт, – грубо говорит он, – посмотри на меня.

– Нет, – бормочу я в ладони. – Просто иди дальше, Чейз. Тут не на что смотреть.

– Ладно. Как хочешь.

Я слышу шаги.

Мое сердце стучит сильнее, потому что, как только он уйдет, я снова останусь тут одна поздней ночью. Не могу утверждать, что хочу, чтобы он остался. Я просто…

Не знаю…

Шаги затихают, и я наконец поднимаю голову. Он и правда уходит. Я смотрю ему в спину. Он снова в черной толстовке. Хотя джинсы не черные, а синие и такие полинявшие, что, кажется, будто их стирали тысячу раз. Он удаляется, и его высокая фигура становится меньше. У меня куча свободного времени до приезда такси.

Он доходит до конца улицы и останавливается у дорожного знака, к которому я бежала, когда Джефф бросил меня как полный засранец.

Я прищуриваюсь. Чейз стоит несколько секунд, затем очень медленно разворачивается и идет обратно ко мне. Мой пульс ускоряется. Он снова передо мной, и у меня такое чувство, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Синими глазами изучает мое лицо. Голос чуть хрипит, когда он спрашивает:

– Тебя кто-то обидел?

Я отрицательно мотаю головой.

– Ты уверена? Я вижу, ты плакала. – Он проводит обеими руками по своим растрепанным волосам, откидывая их с лица. – Какого черта ты тут делаешь, Бэт? Ты не дружишь ни с Кейвом, ни с Марией, ни с их приятелями. И ты совершенно точно не дружишь с тусовкой Тэннера.

– Что не так с Джеем? – требовательно спрашиваю я, выступая в защиту парня, которого едва знаю. Он был добр ко мне сегодня, и мне не нравится презрение в голосе Чейза. У него нет права осуждать кого бы то ни было.

– С Джеем все в порядке. Я говорю о тусовке его брата. У Дейва дурная репутация, – без эмоций говорит Чейз. – Но, видимо, ты уже это знаешь, раз отрывалась там сегодня.

Насколько помню, я не встречалась с Дейвом. И очень рада, что Джей нас не познакомил. Информация о том, что в этом доме у кого-то проблемы с законом, подтверждает опасения: все могло бы закончиться для меня гораздо печальнее, если бы Джей обо мне не позаботился.

– Ну, никто меня не обидел, и я в порядке. Так что можешь уходить, – говорю я Чейзу. – Я жду такси.

Он кивает, но не уходит.

– Просто… уйди, – едва хватает сил, чтобы произнести это. – Мы не должны общаться. Ты все ясно дал мне понять. Доволен?

– Что дал понять? – Тон у него настороженный.

– Что секс, который у нас был, не означает какой-то связи между нами. Ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. – Глаза щиплет от слез, и голос срывается.

– Ты хочешь, чтобы была какая-то связь? – Теперь его тон звучит скептически. – Это просто неправильно, Бэт.

Словно вода сквозь прорвавшую плотину, мои слезы начинают литься потоком.

Он прав. Это действительно неправильно. Сам факт того, что я смотрю на этого парня без ненависти, ненормален. Вступить с ним в какую бы то ни было связь? Это запредельно неправильно!

Но если нет связи, значит, мы с Чейзом ничего не значим друг для друга.

– Я все понял.

Его слова возвращают меня к реальности.

– Понял что?

Чейз садится рядом со мной и вытягивает свои длинные ноги. В лунном свете щетина на его подбородке кажется светлее.

– Ты была девственницей, – бормочет он.

Я не вижу смысла отрицать это и киваю.

Выражение его лица становится еще более печальным.

– Я должен был догадаться. Но я… я был слишком… – он замолкает.

– Слишком что?

– Слишком увлечен, довольна? – в словах слышится стыд. Его широкие плечи опущены. – Я не был с девушкой три года, Бэт. И не был девственником в прошлые выходные. Но с таким же успехом мог бы сойти за него, учитывая, как сильно я этого хотел и каким был нетерпеливым.

Я склоняю голову набок, чтобы промокнуть слезы рукавом футболки. Не могу смотреть на него сейчас, и это хорошо. Не хочу видеть его лицо.

– Я поняла, – тихо бормочу я и по-прежнему не смотрю на него.

– Но единственный способ двигаться дальше – оставить это позади. Ведь та ночь ничего не значила, верно?

У меня вырывается невольный всхлип. Я закусываю нижнюю губу и отчаянно пытаюсь не разрыдаться вновь.

– Бэт, – говорит он в растерянности.

Я смотрю прямо перед собой.

– Черт побери, Бэт. А что предлагаешь делать ты? – Чейз вскакивает на ноги и принимается расхаживать по тротуару. Фонари освещают складки у него на лбу. – Хочешь начать встречаться? Опять переспать? Я попал в тюрьму за то, что убил твою сестру.

Лицо у меня кривится. Плечи поникают, не в силах вынести груз вины, взваленный на них.

– Я ужасный человек, – шепчу я.

Его светлая голова резко поворачивается ко мне.

– Что? Нет.

– Да. – Я больше не тружусь вытирать слезы, позволяя им течь по щекам и дрожать на подбородке. – Я – шлюха, которая переспала с убийцей сестры.

– Ты не знала, – грубо говорит он. – И ты не шлюха. Ни одну девушку нельзя назвать шлюхой лишь потому, что она занимается сексом или любит его.

Я знаю это, но… Поднимаю взгляд на него.

– Тогда почему я чувствую себя как шлюха?