Ян Олегович довел её до того места, где их друг другу представили, и откланялся. Таня осталась одна, очень подавленная и смущенная, Влада поблизости не было.
Долго искать его не пришлось. Он, по обыкновению, стоял возле молоденьких девушек и что-то им рассказывал.
— Влад, ты обещал отвезти меня домой, — не церемонясь, прервала его Таня.
— А, дорогая, ты уже освободилась? И как все прошло?
— Я в машине расскажу.
— Мадам, я уже бегу. Через секунду машина будет у крыльца.
Было часа два ночи. У крыльца стояло больше десятка автомобилей. Гости потихоньку разъезжались. Таня поискала глазами машину Влада. Двор был освещен, но ночью, в искусственном свете все, машины одного цвета. Влад поменял машину неделю назад, и Таня, небольшой знаток иномарок, растерялась, да и номера она не знала.
Тут одна из машин сдвинулась с места и лихо подрулила под самые ступеньки.
"Наконец-то догадался". Какой-то миг раздумывала, куда сесть, а потом резко открыла заднюю дверь и, не глядя на Влада, сказала:
— Ну, и долго мы будем стоять?
Машина тронулась с места.
— Передай мне сигареты, — Влад, не поворачиваясь, подал пачку "Парламента" и зажигалку.
— Зачем ты купил эти сигареты, ты же знаешь, что я их не курю! Что притих, стыдно?
Таня жадно затянулась и отвернулась к окну. Докурив, с вызовом спросила:
— Владик, скажи мне, с каких это пор ты стал сутенером, а я — проституткой? — Влад не ответил. — Объясни, по каким соображениям ты решил пристроить меня к этому умудренному жизнью старцу? Это во-первых. Во-вторых, почему ты не предупредил меня, что он хозяин дома? Кстати, он собрался сделать меня счастливой. Не интересует, как? Что ты молчишь?
— Дело в том, что я не Владик.
— Что? Кто вы? — Таня не на шутку испугалась. — Остановите машину! Я выйду!
— Выйдете куда? В степь? До города еще километров десять.
— Я доберусь.
— В два часа ночи?
— Что вы делаете в машине Владика?
— Это моя машина.
— Но если это ваша машина, почему вы позволили мне в нее сесть?
— Простите, но вы сели сами. Вы были так встревожены, так нервничали… — начал оправдываться хозяин машины.
— Ну и что? Вы же могли сказать мне, что я ошиблась. Почему не сказали?
— Никогда не был извозчиком, захотелось попробовать. Если хотите, я отвезу вас назад.
— Да нет, спасибо, если вы все равно едете в город, подвезите и меня, я заплачу, — Таня сникла. Она настроилась высказать все, что накипело, и такой конфуз.
— А вы тоже были на приеме? — она устала за вечер сглаживать ситуации.
— Да.
— Один?
— Да.
— Не очень-то вы разговорчивы. Вам что, папа запрещает общаться с чужими тетечками?
— При чем тут папа!
— Простите, я кажется сказала ерунду…
"О Господи, что за ночка! Что ни слово — все невпопад".
— Скажите лучше, как вас зовут? — спросил незнакомец.
Таня посмотрела в зеркало и встретилась глазами с мужчиной. В салоне было темно, только небольшое освещение от приборной панели, трасса освещалась лишь фарами. Лицо разглядеть не удалось.
— Таня. Татьяна, — тихо ответила она.
— А я Алик. То есть Олег. В честь деда назвали. Но друзья называют Аликом, мне это больше нравится.
— Очень приятно.
И все. Больше не говорили до самого дома.
Когда машина остановилась, Таня начала искать в сумочке кошелек.
— Включите, пожалуйста, свет, я хочу расплатиться.
— Не надо, Татьяна. Рад, что оказал вам услугу.
— Очень мило с вашей стороны. Спасибо. Ну что ж, прощайте, Алик, то есть Олег, — и она вышла из машины.
"До свидания, Таня", — трогаясь, подумал Алик.
"Неужели всю жизнь нужно терпеть лишения, сносить удары судьбы, прощать обиды, безропотно принимать болезни и бедность, разочарования в любви и людях ради того, чтобы после смерти обрести покой на небесах?"
Таня сидела на подоконнике и с высоты девятого этажа созерцала открывающийся перед ней вид. Она уже почти неделю не выходила из дому.
"Но ведь Он нас любит, так, по крайней мере, утверждают все религии, зачем тогда все так усложнять? Разве эта прекрасная планета задумывалась как место для изгнания? Разве для того, чтобы любить свои творенья, обязательно подвергать их испытаниям? Это что, проверка на выносливость? Оригинально! Бог создает людей по своему образу и подобию, называет венцом всего сущего, а потом сам же сомневается в их совершенстве? Нет, это просто не укладывается в голове. Ведь чего проще, если бы все души находились всегда рядом с ним. Никаких забот. Никаких искушений и грехов. Никаких переживаний — вдруг попадут в ад? Все довольны и пребывают в вечном блаженстве. А как же все, что на земле? А как же любовь, та, настоящая, как же рождение новой жизни и все такое? Нет, чепуха какая-то получается".
После того приема у Тани была жуткая депрессия. Влад не объявлялся, и она ему не звонила. Жизнь зашла в какой-то тупик. Все казалось бессмысленным и безнадежным. Самое время подумать о вечном…
Времени у нее было предостаточно. По настоянию Влада она оставила работу. Работа, правда, была не ахти, но как-никак среди людей, да и деньги какие-то платили. Хотя при чем тут деньги, все, что ей нужно было, она имела.
