— Итак, мальчики. Я готова выслушать вас. — Она переводит взгляд с Люциана на меня. — Но учтите, если заподозрю малейшую ложь, можете навсегда забыть обо мне. Оба!
Мы с братом молчим ещё пару минут и лишь обмениваемся между собой безмолвными взглядами.
С чего начать рассказ? И кому из нас двоих следует это сделать?
Надо отдать должное терпению Леары. Она не торопит нас с Люцианом, даёт собраться с мыслями.
— Хорошо. — Принимаю непростое решение за нас двоих, себя и брата, и начинаю рассказ. — Я уже говорил тебе о том, как мы появились на свет.
— Сокращённую версию, да, — согласно кивает Леара, подаётся вперёд и кладёт руки на стол. — Но раз уж теперь мы… трое связаны, я думаю, что имею право знать о вас всё.
— Конечно, имеешь. — Улыбаюсь ей и надеюсь, что она поймёт.
Леа не глупа. Немного наивна и склонна к импульсивным поступкам — да. Но не глупа. Она должна понять, что у нас с братом не было выбора.
Тянусь к ней через стол. Хочу дотронуться, накрыть ладонь своей рукой.
Хочу, чтобы Леа верила мне. Доверяла.
— Я слушаю. — Леара нервно одёргивает руку за миг до того, как мне удаётся дотянуться до неё.
— Я говорил тебе, — повторяю то, о чём Леа уже знает. — Родители очень долго мечтали о сыне. Но их мечты так и оставались мечтами. Врачи, клиники, обследования, анализы — никто не мог объяснить причин. И отец, и мама были полностью здоровы. Устав от советов врачей сменить планету, климат, пересмотреть питание, отец стал искать причины самостоятельно. Была потрачена куча денег, времени и сил.
— Но он хотя бы нашёл причину? — кажется, всерьёз волнуется Леара.
— Не сразу. Отец выявил генетическую несовместимость с мамой. По отдельности каждый из них мог иметь детей, а вместе — нет.
— Разве так вообще бывает? — удивлённо вскидывается наша с братом невеста.
— Бывает, но крайне редко. Отец не сдавался и искал способ решить проблему. К тому времени он превратил свои научные изыскания в огромный центр исследований и разработок в области репродукции.
— Я помню, ты говорил что-то об искусственном оплодотворении, — напоминает мне Леара и украдкой косится на Люциана.
Брат сидит неподвижно, хмуро исподлобья глядит то на меня, то на Леару. И молчит. А я продолжаю свой рассказ:
— Годы шли, мама начала болеть из-за переживаний и стрессов. Боясь потерять её, отец предложил то, о чём ты говоришь. Искусственное оплодотворение.
— А она? — Леа даже приподнимается, сидя на стуле. Кусает губы от волнения.
Засматриваюсь. Не успеваю ответить ей, и вместо меня это делает Люциан.
— Мать отказалась, — произносит он коротко и сухо. — Сказала, если суждено стать родителями, то всё произойдёт само собой. Не тем противоестественным способом, что предлагал отец. Тогда-то он и сделал всё сам. Против её воли.
— То есть действовать против воли женщин, это у вас в крови? — не удерживается Леара от шпильки в наш с братом адрес.
Мы оба, и я, и Люциан намеренно делаем вид, что пропускаем этот упрёк мимо ушей.
— Под видом очередного обследования отец изъял и оплодотворил яйцеклетку матери чужим биоматериалом, — продолжает историю брат. — Взял его тайно у своего помощника.
— Подожди, Люциан. — Леара непроизвольно вскидывает руку, останавливая Люциана жестом. — Я, конечно, ничего в этом не понимаю, но почему тайно? Зачем у помощника? Разве ваш отец не мог воспользоваться обычным, донорским материалом? В центре наверняка ведь было полно этого добра.
— Леа, девочка моя, — снова вклиниваюсь я в разговор. — Весь биоматериал, хранящийся в банке центра, является предметом строгой отчётности. Если бы процедура была проведена официально, мама узнала бы.
Наша с братом невеста возводит взгляд к потолку и вздыхает.
— Как же вы, мужчины любите сами всё усложнять. И что-то мне подсказывает, что ваша мама так и не узнала правду.
— Не узнала. Когда подошёл срок, она родила отцу сразу двух сыновей вместо одного. И думаю, была безмерно счастлива.
В горле першит при воспоминании о маме. Наверное, потому что несмотря на внешнее сходство с братом, я унаследовал её характер. А вот Люциан во всём был копией отца.
В нашей беседе повисает недолгая пауза. Леара молчит, видимо, пытаясь осмыслить услышанное.
— Элиас, а как и когда вы узнали? — обращается она ко мне спустя несколько мгновений. — Ну, о том, что у вас другой отец?
— Проблемы начались, когда мы с братом достигли половой зрелости. С нами стало твориться что-то необычное. Необъяснимое. Мы начали интересоваться, искать дополнительные сведения о своём рождении. Нашли, — усмехаюсь грустно, и в памяти всплывает тот день, когда моя внешность впервые изменилась. — Представляешь, отец вёл записи? Вроде электронного дневника. Так вот и выяснилось, что у нас есть и второй, биологический отец. Мы нашли данные на него в кадровом архиве. Оказалось, помощник отца был из расы дракканов.
— Значит, история про драконов правда?
— Правда, Леа.
Она наклоняет голову набок, пробегает по мне взглядом, от которого в груди становится горячо, и улыбается.
